Правильный пахан

Битюган, не произнесший за все время своего присутствия в кабинете ни одного слова, моментально испарился, старательно прикрыв за собой дверь.

Едва парень вышел, как зазвонил мобильный, и Засоркин, схватив трубку, бодрым голосом бросил:

– Да, слушаю.

Некоторое время Лев Валентинович только молча кивал, выслушивая говорящего.

– Как у тебя дела? – наконец поинтересовался он, когда собеседник замолчал. – Надеюсь, все нормально?

– Варахтцах! – по-армянски взревела трубка. После этой реплики невидимый собеседник перешел на русский, разговаривая с заметным акцентом: – Ты что, издеваешься, да?! Какой такой нормально?!

– Ты чем-то недоволен? – В голосе хозяина кабинета послышались стальные нотки.

– Мы о чем договаривались, а? – вспылил абонент Засоркина. – Ты ведь с проекта процент получишь! Ты факс получил? Что, процент не устраивает?

– Да успокойся ты! – Лев Валентинович, судя по голосу, начал нервничать. – Процесс ведь пошел… Люди работают…

– Да сам ты пошел сам знаешь куда! Процент хочешь? Быстрее все сделать надо, понял, да?

После этого Лев Валентинович услышал в трубке короткие гудки – армянин бросил трубку.

Засоркин задумчиво пожевал губами, барабаня пальцами по полировке своего необъятного стола. В таком состоянии он находился несколько минут, затем вновь взял в руки фотографию и вдруг улыбнулся изображенному на ней Грише Крытому.

* * *

Очнувшегося милиционера с сильным сотрясением мозга увезла «Скорая помощь».

Опешив, он бросился к калитке и обнаружил у ворот лежащего мертвого мужчину в милицейской форме. Не раздумывая ни минуты, сторож побежал с такой скоростью, насколько позволял возраст, к настоятелю церкви домой. Благо, дом этот находился в непосредственной близости от храма.

Уже сам священник вызвал милицию, а потом и «Скорую», когда выяснилось, что есть и второй пострадавший.

Прибывшая на место преступления оперативная бригада сразу активно занялась работой. Были опрошены сторож и выживший милиционер, но показания их мало что дали. Сторож не мог дать описания напавшего на него человека, потому что тот был в маске. А женщина нанесла удар толстяку-милиционеру столь стремительно и мощно, что тот ничего не успел разглядеть.