Менты с большой дороги

Эта тяжелая болезнь буквально свалила с ног крепких парней ближе к утру, отчего они теперь в «трупном» состоянии из последних сил отмахивались от назойливого звона над головой, называемого побудкой. Продрать глаза было сложно, но необходимо.

Первым вышел из полуобморочного состояния Санек. Он рывком сел в постели, традиционно впечатавшись лбом в верхнюю кровать, отчего Пешкодралова подбросило на месте. Заплывшие глаза его удивленно распахнулись, хоть это и сложно было сделать после бессонной ночи, а улыбка медленно сползла с лица.

– Где Мочила? – все еще сонным голосом произнес он, с трудом возвращаясь из мира сновидений в реальность.

Он обвел взглядом комнату. Утро. Побудка. Мочилы нет. Хотя, по всем приметам, должен быть, поскольку Мочила всегда самолично приходит будить своих подопечных. Прикол у него такой, с утра всем настроение портить своим видом.

Капитан Мочилов мужик ничего, свойский, только уж больно сильно радеет за свой курс. У него просто помешательство на том, чтобы сделать вверенных ему курсантов лучшими во всей школе.

Это дисциплинирует, но порой сильно напрягает. А если учесть еще и полнейшее отсутствие у капитана чувства юмора, то становится понятным, как тяжело иногда приходится нашим героям. Так, например, каждое утро Мочилов совершенно несмешно зычным голосом поднимает всех с постели и любезно предоставляет возможность одеться, заправить кровати и выстроиться в шеренгу в течение одной минуты. Возможно, он в этом и видит что-нибудь веселое, но только не курсанты.

И вот в это утро капитан Мочилов Глеб Ефимович совершенно незапланированно пропал, не удостоив своих любимцев личным посещением. Возглас Зубоскалина, вопрошающий о местонахождении капитана, сделал невозможное – поднял остальных курсантов на ноги. Босые ноги на холодном кафельном полу активно переминались, не соглашаясь просто так мерзнуть. И все-таки ребята не спешили одеваться. Озадаченные, они, повинуясь давно выработанному условному рефлексу, собрались вокруг высокого Ганги и призадумались.

Леха Пешкодралов с усердием почесывал затылок. Это обычно стимулировало его мыслительный процесс. Сегодня же мысль никаким образом не хотела стимулироваться, как Леха ни напрягался. Санек со скрытой надеждой переводил взгляд с Утконесова Антона на Утконесова Андрея, стараясь почему-то именно в их лицах найти разгадку странного происшествия. Однако лица братьев показывали одно и то же – недоумение.

– Мочила мог за свой счет взять, – неуверенно предположил Федя.