Менты с большой дороги

В результате в органах моментально почувствовалась острая нехватка стражей закона на душу населения. В закоулках Зюзюкинска, и без того отличавшихся неблагоприятной криминогенной обстановкой, в отсутствие милиции преступники не на шутку расшалились. Властями города решено было приобщить к наведению порядка недавно отличившуюся на поимке дурковедов группу курсантов. Политик обещал пробыть в городе неделю.

– Нам бы эту неделю продержаться, ребятки! – патетично воскликнул Глеб Ефимович в заключение своей речи.

– Ура-а-а! – грянуло за окном.

В воздухе повисла пауза, не обещающая ничего хорошего. Мочилов и Подтяжкин озадаченно переглянулись, а Ворохватов многозначительно крякнул. Правда, что он имел в виду своим кряканьем, для всех осталось загадкой.

– Кстати, чего это вы все не по форме одеты и куда делся курсант Ганга? – заметил Глеб Ефимович.

Ребята плотнее придвинулись друг к другу, заслоняя телами окно.

– Спортом занимаемся.

– В коридоре? – удивился полковник. – Необычный способ.

– Согласны-ы-ы! – взревели за окном.

– Подозрительные у вас тут звуки раздаются, – ехидно заметил Ворохватов. – Разрешите узнать, кто это там так кричит?

Иван Арнольдович двинулся в сторону группы Кулапудова. Курсанты стояли незыблемой стеной.

– Мне плохо видно, – не совсем по уставу просящим голосом заметил старший лейтенант.

«Ага, спесь-то убавляется!» – довольно отметил про себя Мочилов.

– Да что там смотреть, обыкновенные учения, – нашелся Санек Зубоскалин.

– И все-таки разрешите, – протиснулся старший лейтенант. – Ого! – глубокомысленно отметил он.

Краткое восклицание заинтересовало и заставило зависнуть в окне не только наших старых знакомых, но и правительственных гостей. Маска беспристрастности на их лицах сменилась некоторым любопытством.

Внизу, на положенном вверх дном тазике в позе оратора стоял неприлично голый Садюкин и, воодушевленно размахивая правой рукой, держал речь. Увлекаясь темой повествования, он порою ослаблял левую руку, придерживавшую скромных размеров полотенце, обмотанное вокруг бедер.

Слушатели были более чем благодарны. Поминутно из их рядов доносились восклицания: «Верно!» или «Правильно говоришь!», звучали аплодисменты. Федя под шумок успел смыться.