Менты с большой дороги

Может быть, это позволило Диролу расслабиться и проявить легкомыслие? Санек Зубоскалин с интересом изучал братьев Утконесовых, присевших на корточки у стены.

– Вот интересно, как же это получается два дубликата таких народить? – философски заметил он. – Как клонированные, ей-богу.

– А ты видел клонированных? – огрызнулся Антон. – Сравнивает тоже!

– В фильмах видел.

– Так то же монтаж, – справедливо заметил Андрей.

– Вы что, не понимаете всей серьезности происходящего? – взвился нервничавший больше всех Кулапудов.

Венька подскочил вплотную к Саньку, ткнув пальцем в воздух. Предполагалось, что это должно было усовестить парня. Дирол спрыгнул с подоконника и фамильярно повесил руку на плечи командира.

– Монтаж, дорогой мой, это такое дело, когда был человек – и нет его. Куда делся? Почему так? Потому что вырезали. – Санек пощелкал двумя пальцами у носа Кулапудова. – Или наоборот, сначала вроде нет никого, а потом оп!.

Парень не успел закончить фразу, сбитый с ног мощным ударом в спину. Падая на пол, он успел заметить знакомые трусы с маками.

– Монтаж? – удивился Венька. – Или все же полтергейст?

– Да Леха я, – обиделся обладатель трусов. – Пикировал тут с крыши, да вас заметил – решил завернуть в окошко.

Странный шум за окном заставил всех отвлечься от мрачных мыслей. Вся честная компания перегнулась через подоконник и посмотрела вниз, за ворота школы. Шумная, пестрая делегация с платочками, окружив две фигуры, не по сезону легко одетые (в полотенце и тазик), стройно маршировала в сторону школы милиции.

– Пикетировать будут? – предположил Андрей.

– Вероятно.

Венька почувствовал в несанкционированном митинге какую-то скрытую угрозу. А люди тем временем собрались около школы, размахивая плакатами. И что это за подозрительные платочки у них в руках?

– Да не, ребята, это же Федя с Садюкой! – признал своих Санек и присвистнул. – Во дают, нудисты скрытые.

Венька потер лоб. Он все больше склонялся к версии полтергейста.

– А вот и наша убойная группа! – торжественно раздалось в коридоре, заставив друзей обернуться.

У распахнутых дверей кафедры, широко и гордо улыбаясь, стоял не кто иной, как капитан Мочилов собственной персоной, живой и невредимый, без малейших следов пыток чеченцев или других каких подлых террористов. Полковник Подтяжкин, начальник школы, осторожно выйдя из дверей, нервно улыбнулся.