Лицо на продажу

 – Если я сейчас не выпью, у меня лопнет голова!

– В принципе я не возражаю, – сказал я, вставая вслед за ним. – Но вы так и не ответили.

Мы поднялись по ступеням и вошли во двор. Накрапывал мелкий дождик. Груздев поежился и глубже запахнул ворот пальто.

– Какая история болезни вас интересует? – спросил он. – Краснова из тридцатой?

– Да. Ее должны, наверное, сдать в архив. Ведь сегодня ночью он исчез из больницы. И еще хотелось бы взглянуть на историю болезни «блатного» пациента…

– А вот это не получится! – отрезал Груздев.

 – Все, что связано с его пациентами, Миллер хранит у себя в сейфе. Лезть туда – это самоубийство!

– Но вы хотя бы знаете, кто лежит в этой палате? – спросил я. – Все-таки больница. Все свои, шила в мешке не утаишь…

– В каждой больнице есть свои неписаные законы, – сурово сказал Груздев. – У нас не принято совать нос в дела шефа. Это не наш бизнес.

Чем ближе мы подходили к кафе, тем быстрее и нетерпеливее делался его шаг. Кажется, он намеревался сполна вознаградить себя за перенесенное потрясение и потерю кепки.

Но мне не улыбалось снова торчать в гнусной забегаловке среди патлатых тинейджеров.

– Хорошо, Николай Петрович, – строго сказал я. – Вы мне очень помогли. Я надеюсь, содержание этой беседы останется между нами. А завтра я заеду к концу рабочего дня в клинику – постарайтесь к этому времени раздобыть историю пациента Краснова.

– Я попробую, – пробурчал Груздев, пряча глаза.

Глава 5

– Кажется, меня прооперируют в рекордные сроки, – с иронией сообщила мне Марина.

 – Первая операция уже завтра. Доктор Маслов ведет себя очень сдержанно, но решительно. Словоохотливость его как рукой сняло. По-моему, он получил четкие указания поскорее избавиться от моей персоны.

Мы прогуливались за пределами больничного двора среди покрытых золотом берез. Не сговариваясь, мы оба направились в сторону злосчастной автостоянки. Сквозь разрывы в тучах проглядывало бледное солнце. Земля, усыпанная палой листвой, мягко пружинила под ногами.

Я подъехал вскоре после обеда и еще не успел поведать Марине о своих приключениях. Меня сковывало отсутствие видимых результатов и стыд за свои топорные действия. Некоторые надежды я возлагал на обещание Груздева. Но пока я еще его не видел и не мог быть ни в чем уверенным.

– А вообще, как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я.

Марина оживилась.

– Ты знаешь, я никогда раньше так хорошо себя не чувствовала, как здесь! – призналась она.