Лицо на продажу

Я убил целый день, гоняясь за опохмеляющимся алкоголиком! Хорошо еще, что ему не удалось проломить мой глупый череп!

– Значит, вы утверждаете, что пьянствовали на работе? – сказал я, чтобы скрыть охватившее меня смущение.

– Да! Пьянствовал! – воскликнул он тоскливо. – Вы никогда не слышали о пьяницах? Да что вы понимаете! – Он схватил себя за волосы. – Но если об этом узнает Миллер – я погиб! Я и так уже вишу на волоске.

– Успокойтесь, – сказал я, захваченный новой идеей. – От меня Миллер ничего не узнает.

– Татьяна – добрый человек, – глухо сказал Груздев. – Она никогда ничего не расскажет.

– Будем надеяться, – ответил я. – Но услуга за услугу. Скажите мне, кто, по-вашему, мог организовать это убийство?

– Послушайте, – стараясь говорить убедительно, начал Груздев. – Я никогда и ни от кого в клинике не слышал ни одного слова об убийствах. У нас тихое место. Мы возвращаем людям красоту.

– Ну да, самая гуманная профессия, это я знаю! И однако факт налицо.

– Да, знаю, – ответил Груздев. – Но это чисто формальное определение. Своего рода больничный фольклор. Просто этой палатой занимается лично Миллер. Он сам проводит лечение своим хорошим знакомым. Или нужным людям. Но они так же платят деньги и обслуживаются точно так же, как и остальные пациенты.

– А пациент Краснов из тридцатой палаты вам знаком?

Николай Петрович никак не отреагировал на это имя.

– Не слышал такой фамилии, – равнодушно сообщил он. – Тридцатую палату ведет другой врач.

– А вы можете достать историю болезни этого человека?

Груздев подозрительно посмотрел на меня.

– Достать – это значит выкрасть? – уточнил он.

– Скажем, изъять, – предложил я.

– Почему бы вам самим тогда не изъять? – немного язвительно произнес он.

– Мне не хотелось бы спугнуть кое-кого раньше времени, – объяснил я.

Груздев потер лоб. Хмель из него постепенно выходил, и он впадал в нервозное и депрессивное состояние.

– А если я откажусь, – почти безнадежно сказал он, – вы настучите на меня Миллеру?

– Вы догадливы, – похвалил я.

– Но это же чистой воды шантаж! – с упреком сказал Груздев.

– Да, это чистой воды шантаж! – твердо ответил я.

Груздев, придерживаясь за стену, поднялся – колени его хрустнули. Похоже, мой коллега давно махнул рукой на свою физическую форму.

– Давайте вернемся в кафе! – взмолился он.