Отпущение грехов

 – Тебя вон бугровцы тоже, как свиную отбивную, обрабатывали.

Исмаил вспыхнул, залился краской, но удержал себя в руках.

– Давай вытащу дробь, – тихо предложил он.

– А ты сможешь? – застонав, перевернулся на живот отец Василий.

– Все-таки я ветеринар, – пожал плечами Исмаил. – Как-нибудь с одним русским кабаном управлюсь.

Отец Василий тоже вспыхнул, но понял, что это всего лишь месть за «отбивную», и тоже сдержался.

– А инструмент у тебя есть? – с подозрением в голосе поинтересовался он.

– Главное, что у меня обезболивающее есть, – продемонстрировал Исмаил размокшую картонную коробочку с ампулами и одноразовый шприц.

Священник вздохнул и признал, что это действительно главное. Все равно так, как есть, дробовое ранение оставлять нельзя. Нога уже начала гноиться.

Исмаил принялся раскладывать на полиэтиленовом пакете содержимое рюкзака, и священник подивился его запасливости и предусмотрительности – мулла словно в Мекку пешком собрался.

Мулла профессионально-быстро протер ногу священника одеколоном, и отец Василий только теперь сообразил, чем пахло все это время от Исмаила. И, надо сказать, одеколон был из дорогих. Этот мелкокостный мужичок с аккуратно подстриженной черной бородкой оказался еще и пижоном.

– Сейчас будет немного больно, – предупредил мулла, и отец Василий стиснул зубы.

Но ничего такого не произошло.

– Вот и все, а ты, дурочка, боялась, – с удовлетворением проговорил Исмаил и сделал страшные глаза. – Тэпэр будэм рэзат! Русские любят, когда их режут!

– Ты лучше скажи, где так махаться научился? – рассмеялся священник.

– Я десантник, – гордо произнес Исмаил и, опустив воротник симпатичного свитерка, продемонстрировал самый натуральный тельник.

– Ты?! – не поверил отец Василий. – Какой ты, на хрен, десантник?! В тебе роста – метр с кепкой!

– Вот то же самое мне и военком сказал. Говорят, я во всей дивизии самый мелкий был!

– Как же ты выжил? – булькнул от смеха священник. – Остальные-то, поди, раза в два шире тебя были?

– Чем больше шкаф, тем громче падает, – заносчиво пояснил мулла и продемонстрировал больному первую удаленную дробину.