Отпущение грехов

Ты костерчик-то разводи, а я пока за ружьем слазаю, а то от тебя дождешься, – напомнил священник и стянул второй сапог.

– А ты от кого бегаешь? – не выдержал-таки Исмаил.

– Я еще и сам не понял, – вздохнул священник, снял брюки, стащил через голову рубаху и потрогал воду ногой. Водичка была прохладной, что и говорить.

– Подожди, – насторожился Исмаил и повел ноздрями.

– Что такое? – застыл у воды священник. Лезть в воду не хотелось.

– К нам гости, – побледнел мулла и кинулся к ближайшему кусту.

Отец Василий стремительно натянул брюки, рубаху, поискал глазами бушлат.

– ОМОН! – выдохнул мулла и панически заметался по песку, собирая вещи.

– Откуда знаешь? – встревожился отец Василий. Лично он пока ничего такого не учуял.

– А ты разве не слышишь?! – с отчаянием выкрикнул Исмаил. – Ну, Щеглов! Ну, сука!

Отец Василий выглянул из-за куста, приставил к уху ладонь, но ровным счетом ничего не услышал. Да и коса, насколько хватал глаз, была совершенно пустой. Он вообще не представлял, как можно что-то услышать на таком расстоянии.

– Шайтан! – ругнулся мулла, стремительно собирая вещи в маленький рюкзачок. – Опять бежать придется!

Священник неуверенно покачал головой и в этот самый момент увидел! Точно! Прямо к косе вышли люди в темной, кажется, и впрямь милицейской форме. Они что-то говорили, но слов он, естественно, не слышал. «А может быть, сдаться на хрен? – внезапно подумал отец Василий. – Менты под Кузьменко не ходят. Можно и до города благополучно добраться. А там разберемся».

– Сюда двое пойдут, – выдохнул мулла. – А третий останется на месте.

– Откуда знаешь?

– Офицер сказал.

Отец Василий с еще большим интересом уставился на идущих к ним милиционеров. Перспектива добровольной сдачи его вдохновляла все больше.

– Они сказали, бородатый далеко не уйдет, – снова произнес Исмаил. – Завалим, охнуть не успеет.

– Чего ты брешешь? – обиделся священник. – Как это завалим? За что?

– У них спроси, – решительно отрезал мулла. – Я не виноват, что ты ничего не слышишь.

– Куда? – растерялся священник.

– Сматываться надо, – пожал плечами Исмаил. – Вон на тот островок. Еще успеем.

Отец Василий печально усмехнулся. Ему страсть как не хотелось никуда бежать. Он сам, правда, давненько уже, был омоновцем и не верил, что его вот так вот запросто завалят. Но и не верить мулле у него оснований не было. Мужик он хоть и тщедушный да нервный, но, кажется, правильный.

– Не знаю, – задумчиво произнес он.