Кукла для утех

Время от времени к нему подсаживали визитера от какого-нибудь клана с предложениями о долговременном и взаимовыгодном сотрудничестве. Ему приходилось дипломатически отказывать. В некоторых случаях – уступать и писать формулу вещества. Для себя это органическое соединение Рысаков окрестил «жгучим ядом». После того как Алексей писал формулу, он не забывал предупреждать человека, который получал от него кусок бумажки, что эта дрянь убивает любого после шестого или седьмого употребления и поэтому абсолютно неэффективна в наркобизнесе, где одному наркоману, перед тем как он отправится на тот свет, желательно втюхать как можно больше доз.

Алексей не мог забыть то время, когда он производил «жгучий яд» у себя на квартире. За несколько дней он смог заработать больше, чем его мать за месяц. Попав в неволю, Рысаков поставил перед собой задачу получить вещество более мягкого действия. Еще не создав его, он дал ему название – «мягкий яд».

Спустя долгие годы теоретических расчетов у него на руках остались толстые, исписанные мелким и аккуратным почерком тетради.

Основываясь на собственных записях, он собирался, выйдя на свободу, ставить эксперименты. На отдых и развлечения Рысаков положил себе месяц, после чего собирался вплотную заняться химией.

У крали, которую он подцепил, было красивое имя – Вера. С Верой они зашли в какой-то бар, работающий всю ночь, и просидели там почти до самого утра.

Около шести, когда рассвет только-только начинался, он привез ее к себе в двухкомнатную квартиру и предложил выпить.

За ночь они оба очень устали, и в постели у них толком ничего не получилось, но к двенадцати дня Рысаков показал себя настоящим мужчиной, и дело, как говорят, заладилось.

Вера почувствовала, что этот человек может доставлять ей истинное удовольствие, и не отходила от него ни на шаг. К его чести, он старался, насколько мог, обеспечивать ее деньгами и относился к Вере как к дорогому человеку. Спустя пару месяцев, когда опыты были в самом разгаре, он поймал себя на мысли, что высокая и своенравная блондинка начала ему надоедать.

Эта мысль, мелькнувшая всего один раз, застряла в голове навсегда.

Вскоре был получен неплохой результат. Испытания, проведенные на дворовой собаке, которую Рысаков отловил на улице и приручил, оценивались им самим как положительные. Даже после десяти приемов животина с ума не сходила, вполне его понимала и не выказывала никакого беспокойства, кроме тех часов, когда заканчивалось действие предыдущей дозы.