Кукла для утех

Как выяснилось позднее, у этой дряни оказался сильный побочный эффект – после пятого или шестого приема у человека резко съезжала крыша и на всю свою оставшуюся жизнь он превращался в дебила. Это Рысаков выяснил, выбрав в качестве подопытного кролика хронического алконавта, обитающего напротив.

Однажды вечером он предложил сорокалетнему соседу Евсеичу попробовать зелье, сказав, что в сочетании с алкоголем эта вещь накроет его по полной программе. За достоинство препарата студент-химик выдал тот факт, что много водки не требуется – пятьдесят граммов столичной плюс щепотка порошка, и ты уже отъезжаешь в другую галактику.

Эффект, произведенный химией на его сознание, Евсеич оценил: на следующий день он отирался у порога Алексея с денежкой в руках, умоляя дать еще. Бедный, в прямом смысле этого слова, студент почувствовал запах денег и с превеликим удовольствием отмерил соседу очередную дозу. Язык у Евсеича в те периоды, когда наступало просветление от дурмана, работал вовсю.

Потом случилось несчастье. Евсеич в одно прекрасное утро не смог найти выход из собственной квартиры. После чего его по-тихому увезли в дурдом, посчитав помешательство следствием постоянного и беспробудного пьянства. На следующий день в соседнем подъезде другой алкоголик сдвинулся по фазе, но, в отличие от Евсеича, смог оклематься и заявить о нелегальном бизнесе господина студента в милицию.

Лабораторию Алексея быстро накрыли и насобирали достаточное количество вещественных доказательств, позволяющих обвинить его в производстве, хранении и сбыте наркотиков.

Прокурору осталось только помахать в суде полиэтиленовыми пакетиками с порошком, чтобы предрешить исход дела. Кроме того, приплюсовали и нанесение вреда здоровью граждан, пусть даже и алкоголиков. Суд учел возраст подсудимого, его раскаяние, долгий и непонятный рассказ о том, что он и не думал получать данное вещество, которое оказалось побочным продуктом некоей реакции полимеризации.

Попав за решетку, Рысаков не перестал учиться и заниматься химией. Возможности ставить опыты у него не было, но время читать книги он находил. Спустя шесть лет Алексей был прекрасно подкован теоретически. Он даже подозревал, что знает не меньше какого-нибудь университетского профессора.

В местах, где он сидел, знали, что у него за статья.