Контрольная молитва

И в санчасть они тащили его втроем: медик, Кошка и он. И не успели.

Бачулин поселок был здесь рядом, за Волгой, и они вместе мечтали о том, как забурятся на острова с ящиком водки и удочками – на неделю… на две… на месяц!

– Миша! – толкнули его. – Шатун!

Он открыл глаза. Напротив стоял Костя – в очках, белом халате.

– Как они? – спросил Михаил.

– Нормально. А ты, я вижу, не очень… Ну-ка, пошли со мной… Можешь идти?

– Я… ничего… Я домой пойду.

– Что, прямо в носках?! Точно говорят, что ты головкой ушибся! – покачал головой Костя.

* * *

Костя сделал-таки ему больничный, хотя поначалу Михаил и возражал. Он чувствовал себя вполне работоспособным. А потом на все махнул рукой и два дня провалялся на диване с «Тремя мушкетерами» в руке. Но книга не шла. Он возвращался и возвращался мыслями в ту ночь и уже не мог делать вид, будто ничего не произошло. Теперь он уже не боялся признать, что это было. Не сам он остановил свою руку с занесенным ломом там, в зоне, не сам он выбрался из-подо льда, не сам он завел сердце Катьки Звонцовой.

* * *

По весне Михаил продал меховую куртку и почти новенькую камуфляжку и взял билет на Москву. Его ждала Загорская семинария.

– Ты понимаешь, на что идешь? – сурово спросил его дед Григорий.

– «Зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме», – серьезно ответил Михаил.

* * *

Как всегда, в 5.30 утра, приветственно кивнув милиционеру, отец Василий прошел мимо поста ГИБДД, а затем и мимо автостоянки. Несмотря на ранний час, дальнобойщики уже проснулись и громко перешучивались друг с другом. Вылезли из кабин и заспанные, помятые на своей нелегкой работе их «плечевые» подруги.

– Бог в помощь! – поприветствовал тружеников отец Василий.

– Иди-иди, батюшка! – весело отозвалась одна из плечевых.

– Объяснил бы ты этим оторвам, отец, что нельзя в таком режиме работать! – пошутил невесть откуда взявшийся капитан Белов – начальник поста. – Слышали, девочки? Бог запрещает!

– Господь наш работать не запрещает, – мягко пояснил отец Василий. – Господь нам свою любовь заповедовал.

– Так я у него тогда почти святая! – заржала плечевая и призвала в свидетели шофера.