Годен к строевой!

До сего момента он был больше девочкой, нежели мальчиком.

– Скоро принесут пожрать! – резко объявил он. – Потерпи, голубок!

– Ага, – согласился новобранец, забывая про офицера и разглядывая маленького пацанчика, бросившегося заделывать на место выдернутую решетку и обернувшегося на шум.

В камеру вводили животное, от которого несло необузданной природной мощью.

Сглотнув, Фрол слез со стула и стал смотреть то на капитана, то на детину, пытаясь уловить, в каком настроении находится гигант.

Замок камеры щелкнул.

– Привет, – первыми поздоровались два метра и протянули руку. – Я Леха.

– Фрол, – ответил паренек с жиденькими русыми волосиками, подавая запястье. – Извини, рука грязная, в растворе. Какой идиот решетку выдернул? Через это окошко даже я не пролезу.

– Я и не пытался лезть. Меня просто разозлили, – стал оправдываться Леха. Он и сам не ожидал, что будет объясняться перед этим маленьким.

Фрол уловил в голосе неуверенность. Здоровый-то он здоровый, но ко всякому детине можно подход найти.

Эти переростки тихие и спокойные, если их не доставать.

– Поможешь?

– Помогу. А что делать?

– Понимаешь, мне даже со стула неудобно. Ты здоровый. Давай я тебе на плечи сяду, ты ведро подержишь. Мы эту решетку мигом вмуруем.

– Давай. Только я есть хочу.

– Тебе много надо, – посочувствовал Фрол, хорошенько размешивая раствор. – Ничего, скоро принесут.

– А тебе хватает? – Простаков сразу для себя сделал вывод, что новый его знакомый очень умный и знает намного больше него.

Он вообще не такой, как те, с кем ему приходилось сталкиваться до сих пор. От паренька несло хитростью за версту. Угловатая быстрая мимика в сочетании с четкими выверенными движениями делала его похожим на ласку. А ласка – зверь хитрый.

– Мне тоже не хватает. Да разве это еда?

– Точно, – согласился Леха. – Ты сколько прослужил?

Простакову формы еще не выдали и, стоя сейчас посреди камеры в гражданке, о своем сроке службы, который равнялся нулю, он мог и не заикаться.

Фрол подбоченился.

– Один.

– Год?

Валетов прикинул, стоит ли говорить правду. С этим лучше не хитрить, за что-то же он попал сюда…

– День.

Простаков рассмеялся на всю «губу».

– А я десять!

– Дней?!

– Часов! Чего стоишь, лезь на плечи. Будем мою решетку замазывать.

Мимо камеры протопал сержант, сопровождая авторитета из овощехранилища.

– Эй, пидорасы, что это у вас за поза!

Рука у Фрола дрогнула, и он капнул на нос Простакову.

– Извини.