Бесы в погонах

Дите погибает, а ему лишь бы покой не нарушали?!

«Где ты раньше был, когда твое дите наркоту для перепродажи покупало?! – с горечью подумал отец Василий. – Не тогда оно погибает, когда перед законом ответ дает, а тогда, когда начинает через этот закон переступать!» Но сказал совершенно другое:

– Если ваше дите, слава всевышнему, осознало, что погибает, в чем, кстати, ваша вина, как родителя, основная, – размеренно и членораздельно произнес отец Василий, – пусть приходит ко мне в храм, там и поговорим…

– Слушай, поп, – осуждающе закачал головой Роман.

 – Ты мне под дурачка не коси! Чего ты все отмазаться хочешь?! Ты что, думаешь, я тебе соскочить от ответа позволю?!

– Я от ответа никогда не уходил, – покачал головой отец Василий. – Спрашивай, отвечу.

Лицо Романа истерически перекосилось.

– Слушай меня, гнида! – прошипел он. – Ты не просто ответишь! Ты вообще отсюда не выйдешь, пока за каждое свое гнилое слово не ответишь!

– У меня только одно слово – божие, – спокойно произнес отец Василий и приготовился отражать бросок.

То, что Роман Григорьевич на грани полной потери самоконтроля, было очевидно.

«Если кинется сам – проблем нет, – слегка развернул он корпус и немного присел. – Лишь бы эти культуристы не налетели, могут массой задавить…»

– Значит, за него и ответишь.

В руках у Романа сверкнул откидной нож моментом, в долю секунды, а еще через долю секунды отец Василий перехватил выброшенную вперед руку, провел ее на излом и саданул авторитета лбом о стену.

Стена загудела. Но уже в следующий миг Роман ударил его ногой по голени, и священник, съехав по сверкающему лаком полу скользкими пластиковыми подошвами новеньких туфель, всей массой ухнул вниз.

Они сцепились, как два бультерьера. Роман все норовил заехать священнику большим пальцем в глаз, и отец Василий, собрав свои силы в один комок, сдернул авторитета пониже и насадил его лицом на свой крепкий широкий лоб. Роман охнул и на миг ослабил хватку. И в следующий момент оказался внизу, под противником.

– Гнида! – рычал он. – Ур-рою! Живьем закопаю! – Но поделать ничего не мог: боевой опыт бывшего спецназовца Михаила Шатунова, а ныне православного усть-кудеярского священника отца Василия был куда как больше. Отец Василий просто удерживал его под собой, не позволяя ни вывернуться, ни нанести удар.

– Я тебе, с-сука, покажу монастыр-рь! – бессильно рычал Роман. – Я тебя до ср-рока наверх отпр-равлю!

– Не понял? – удивился священник.