Морозная Гряда. Первый пояс

– Неплохая идея! – Гунир оживился сильнее, чем во время ругани у ворот. – Возьмём вина или просто засядем в харчевне. Я знаю отличное место. Кормят от пуза и вино отличное!

– Ты что-то чересчур им увлёкся, – подначил я его. – Пока отец не видит?

– Эк ты меня, – крякнул тот и покрутил головой, а затем ткнул меня в грудь. – Но ничего ты не понимаешь в вольной жизни. Ты ж вольник! Сколько лет ещё будешь воду пить?

– Зато вижу, что ты теперь совсем избегаешь тренировок, – ушёл я от ответа, да и шутки об этом изрядно надоели, как и о моем ронделе.

– А смысл? Ты уже слишком хорош для меня. Я проигрываю, даже когда ты поддаёшься. Хотя никогда не видал, чтоб умели поддаваться так основательно. Обычно видно, что сдерживаются. А с тобой всё не так. Ты в драке рвёшься изо всех сил! Любой другой и не поверил бы, что ты третья звезда.

– А вот ты не стараешься, – снова ушёл я от неприятной стороны разговора. – Не вижу, чтобы ты рвался к победе. Если уж тебе не дано Небом большое средоточие, то нужно брать другим.

– Легче сказать, чем сделать, уж ты-то должен это понимать, – с досадой ответил Гунир.

– Не спорю, но не ты ли мне рассказывал про боевого дядю, что загрыз кого-то там? Если бы он оказался хоть чуть слабее, всего на волос, то вряд ли бы выжил.

– Я понял, приятель, – поморщился Гунир, замахав на меня руками. – Хватит проедать мне плешь. Боюсь представить, что случится, когда я сведу тебя с отцом. Нужно будет сразу ему сказать, чтобы он в разные отряды нас поставил.

Я лишь усмехнулся этой попытке в очередной раз подтолкнуть меня в ватагу. Временами он и Зимиона втягивает в такой разговор, расхваливая жизнь ватажника. Хотя земляк никогда и не был против отряда. Гуниру с таким жаром тренироваться бы, как языком чесать. Но чего нет, того нет. Бывало, он даже от утренних медитаций пытался отделаться. Но здесь уже я строго следил. Мне кажется, что однообразие нашей возни с лианами сильнее всего угнетает именно его. И он с радостью ждал, когда же мы двинемся дальше.

Мы дружно поприветствовали охранника у входа, и Гунир толкнул дверь. Над головой зазвенел колокольчик. Знакомый приём. И хотя эта лавка больше тех, что я видел раньше, но основное в ней почти неизменно. Помещение ярко освещено Светочами, а все стены в полках. На них альбарелло и фиалы разных размеров. В огромных стеклянных сосудах находятся образцы трав.