За три войны до… Реинкарнация Победы – 4

Я тебе даю сутки, чтобы всё привести в нормальное состояние по этим расстрельным делам. Как уж ты будешь выкручиваться и приговоры отменять – твоё дело. Надеюсь, что в дальнейшем мы сработаемся. И ещё. В одно лицо работать в авиагруппе мне тяжело будет. Людей бы подкинул, а?

– Нет у меня людей. Три сотни пограничников у меня всего осталось, две трети из которых охраняют переправы и штаб командующего. Остальные лазутчиков ловят.

– Кстати, километров полсотни на запад по тракту и около тридцати южнее недобитки сидят, надо бы зачистить, – вспомнил я об оставшихся в степи калеках.

– Это тот отряд, что лётчики разбомбили?

– Да.

– Так посылали же бронероту на той неделе туда, доложили, что уничтожили всех.

– Недоработочка, товарищ майор. А потом самолёты «Аэрофлота» в Тамцак-Булак не долетают. Исправляй. Хотя погибших уже не вернёшь… – сказал я с горечью в голосе.

– Товарищ майор! – перебил меня вбежавший в блиндаж возбуждённый пограничник. – Стрелковый батальон оставил позиции! Бежал! Командующий группой требует немедленно найти и навести порядок! Восстановить положение! Комбата арестовать, он нового уже послал!

– Где? – вскочил Булыга с места.

– Напротив Песчаной!

– Сообщите на переправу, никого с восточного берега не пускать! И пусть не зевают, японцы могут на плечах прорваться! – начал командовать майор. – Едем!! Резервное отделение, в ружьё!!!

Захваченный поднявшейся общей суетой я тоже во всеоружии заскочил в кузов грузовика. Через двадцать минут, уже на той стороне, мы в темноте едва не врезались в толпу бредущих по степи людей.

– Что за часть? Где командиры?! – закричал вылезший из кабины на подножку Булыга. – Стоять!!!

Человеческое стадо, иначе не назовёшь, остановилось, стрелять для острастки не пришлось. Паническая истерика была уже позади и люди просто уныло шли в том направлении, в котором раньше бежали, не думая зачем и куда, лишь бы подальше.

– Командиры где, я вас спрашиваю?!! – ещё раз проорал во всю глотку, стараясь казаться как можно более грозным, начальник особого отдела.

Пограничники в кузове демонстративно передёрнули затворы винтовок и пулемётов и направили стволы на людей. Те, конечно, могли бы ответить тем же, но у большинства руки оказались пустыми, а другие, кто не бросил оружия, были подавлены и осознавали свою вину, потому и не сопротивлялись. Толпа в одном месте колыхнулась и из её глубины на голос майора стал пробираться человек.