За три войны до… Реинкарнация Победы – 4

Атаковать сверху и уходить вниз, после чего в стороне набирать высоту и вновь атаковать сверху. Как они в Испании делали. Мой самолёт во время атаки был подбит. Стрелок японского одномоторного бомбардировщика повредил мотор и он перестал тянуть. За мной увязался И-97, догнал и сбил, как я ни крутился. Выбросился с парашютом. Повезло, сказали, фонарь после отстрела прямо по японцу попал, он испугался и смылся, а то бы расстрелял меня, пока я как сосиска болтался. Приземлился прямо на голову Жукову, а он на меня с матюками! Всё!

– Точно всё? – спросил я с упором.

– Всё! – зло ответил лейтенант.

– Уведите арестованного! – приказал я и повернулся к Булыге. – Соедините меня со Смушкевичем. Скажите, капитан Любимов, немедленно.

Озадаченный моим недовольным и властным тоном, майор, тем не менее вызвал коммутатор и протянул мне трубку полевого телефона. Смушкевич, раздражённый тем, что я дёргаю его во время совещания, тем не менее, полностью подтвердил свой приказ истребительным авиаполкам.

– В чём состав преступления лейтенанта Зайченко? – в упор спросил я начальника особого отдела. – В том, что он выполнял приказ командира? Причём, приказ абсолютно правильный?

– Комкор Жуков распорядился! У него особые полномочия! Ему их сам товарищ Сталин дал! – отвечая сразу на всё, перешёл в контратаку Булыга.

– Что? Товарищ Сталин дал комкору Жукову полномочия чихать на советские законы? Товарищ майор, я у вас здесь временно и скоро буду в Москве, где обязательно лично спрошу у товарища Сталина об этом.

Булыга сник и глядел на меня, как побитая собака.

– По уму, майор, я сейчас и тебя и военюриста, и дивкомиссара, как их там, фамилии запамятовал, что приговор вынесли, арестовать должен. Вы же на всё, на закон, на следствие, на правосудие наплевали! Понимаешь ты это? Понимаешь… Потому и не расстрелял ещё никого под благовидным предлогом. Остальные дела такие же? Давай сюда, смотреть будем.

Действительно, из двенадцати арестантов оказалось только двое «самострельщиков», остальные были «оприходованы» по прямому приказу Жукова «Судить! Расстрелять!», который такими методами укреплял дисциплину в войсках.

– Знаешь, Булыга, если я тебя сейчас смещу, то мне самому в твоё ярмо влезать придётся, – сказал я, спустя три часа допросов, наведения справок и телефонных переговоров с отдельными частями. – Давай сделаем так.