Костяная мельница

– И всё? – удивлённо переспросил старец под глупые насмешки тех двоих.

– И всё, – ответил мальчишка и, поставив тем самым точку в их разговоре, сделал шаг назад.

– Хорошо, а что вы здесь делаете в столь поздний час? – с любопытством и лёгким прищуром поинтересовался старик.

– А желание самому представиться не явилось в твою седую голову, а, старец? – спросил сын мудреца с ещё более надменным выражением лица, плюнув с лошади на землю.

– Я всего лишь мельник, – ответил старик, разводя руками в стороны, будто в чём-то провинился.

Трое молодых людей умолкли на какое-то время, и в ночи над пересечением дорог повисла тишина.

– Ну а под тряпкой что? – неуверенно вымолвил сын кузнеца, указывая концом своего меча на громоздкую телегу.

– Как "что"? – переспросил старик, будто упрекая ребят в их незнании ответа, а затем ловким взмахом руки сдёрнул ткань с телеги. – Хлеб, – добавил он. – Просто хлеб.

Сглотнув ком в горле, сын мясника сделал ещё один шаг назад. А сын кузнеца нагло подошёл к телеге, взял одну буханку хлеба и, прислонив её к ноздрям, вдохнул полной грудью.

– Прошу, можете угоститься, если душе угодно, – широким жестом руки старец указал на содержимое своей телеги.

– Нам не нужно твоё благословение, и так возьмём! – громко заявил сын кузнеца, тыча своим мечом в грудь старика, а затем, посмеявшись и откусив большой кусок буханки, бросил её в руки сыну мудреца.

– Точно заметил! – подтвердил умник, поймав хлеб. А старик же молча застыл в ожидании.

Его блёклые глаза сопровождали буханку до той секунды, пока губы наглеца не коснулись её. А после того, как сын мудреца откусил не меньший по размеру, чем сын кузнеца, кусок – уголки губ старца с упоением потянулись вверх.

– Вот и славно, – тихо прошептал он. На лице сына мясника тем временем начали выступать капельки пота. Он тревожно потирал лоб и продолжал незаметно для всех пятиться назад.

– Ну а тебе надо благословение, или так же сам угостишься? – игриво спросил старец сына мясника.

– Никак не возьму, спасибо, я не голоден, – дрожащим голосом ответил парнишка. В уме он явно гонял пугающие мысли, и по его бледному лицу было предельно ясно, что он пожалел о своей явке на перекрёсток.

– Так что вы делаете на пересечении дорог в столь поздний час? – повторил старик свой вопрос, слегка нахмурив густые седые брови, будто показывая, что он утомился долгим знакомством и бездействием.