Костяная мельница

Парнишка всячески пытался отнять мешок с останками своего отца, но вскоре на него сверху посыпались кости, и он склонил голову к земле. Два пьянчуги, увидев содержимое мешка, не упустили свою возможность поиздеваться, посмеяться над ним. Они втаптывали кости его отца в землю со словами: «Ты такой никчёмный, что даже чёрт к тебе не явится». Сын мясника было уже хотел вступить в драку, но внезапный скрипучий звук заставил всех замолкнуть и обернуться назад. Лошади же стали беспокойно перешагивать с ноги на ногу. Они обернулись на звук и увидали, как к ним по земляной тропе, шаркая ногами, приближался седовласый старик в рваной мешковатой рубахе и в штанах.

Худощавыми руками он тащил за собой громоздкую телегу. В телеге что-то лежало, но всё было покрыто тёмным и плотным куском ткани.

– Ясная ночь, не правда ли? – произнёс хриплым, но громким голосом старик и поднял свои бесцветные от старости глаза на троих молодых людей. От пронзительного, пустого взгляда лошади дёрнулись, но ездоки тут же схватили их за узду.

– Ты ещё кто такой? – скорчив непонятливую гримасу, грубо задал вопрос старику сын кузнеца, держа своего коня.

– А вы кто? – непринуждённым вопросом озадачил старец пьянчугу. Переглянувшись друг с другом, сын кузнеца и сын мудреца незамедлительно стали в торжественной манере представляться. Ведь этот процесс хвастовства приносил им неописуемое удовольствие. Итак, первым начал хвастаться своим рождением и принадлежностью к роду сын кузнеца.

– Я сын самого искусного кузнеца на всей земле, – говорил он.

 – Оружие, которое рождается от рук и пламени моего отца, сражает самых свирепых и могучих воинов, а щиты, которые он выбивает молотом, ни разу не прогибались под врагом, – и в завершение своей речи он поднял над головой свой неуклюжий, несуразный меч, который он сам когда-то с трудом выковал.

– Прости, не слыхал, – произнес в ответ ему старец.

Дальше продолжил сын мудреца.

– А я – сын мудрейшего человека на всей земле. За советом к моему отцу обращаются даже самые мозговитые короли, земледержцы, знахари и слуги народа! Нет на всей земле такого вопроса, ответа на который мой отец бы не знал, – и в завершении сын мудреца горделиво одарил старца надменным взглядом.

– Ясно… Ну а ты кем будешь? – спросил старик третьего, всматриваясь в него своими холодными, бесцветными глазами. Сын мясника, засовывая в этот момент последнюю кость своего отца в мешок, робко произнёс:

– А я… Я сын мясника, – а затем встал на ноги.