Москва Поднебесная

Он подлетел к экрану и, улыбаясь чисто и чудесно, завис над ним, слегка помахивая крыльями…

Латунь

Утром Елисей дождался, пока все домашние уйдут. Только тогда он встал, приготовил себе омлет и съел его через силу вприкуску с сочным, похожим на карликовую тыкву, помидором. Заварив чаю, он сел и стал слушать, как течёт сломанный сливной бачок в уборной, и попытался, перебирая события последних дней в голове, словно колоду карт, прийти к какому-либо умозаключению, способному расставить по полочкам весь абсурд, происходящий с ним непосредственно и с окружающим миром в частности.

«Сначала хвост, – думал Елисей, уставившись в одну точку, – потом крылья, потом крысы! Да что же это такое? Что всё это значит?»

Думать было тяжело, и он решил развеять себя просмотром какой-нибудь телепередачи.

Телевизор не работал. Точнее, сам телеприёмник послушно включился и замерцал, но замерцал чёрно-белыми помехами, которые жутко шумели и сильно давили на мозг, отравленный сивушными маслами.

Елисей пощёлкал пультом и убедился, что ни по одному каналу ничего не показывают. Он выключил бесполезное чудо технической мысли и решился довести задуманное вчера до конца. Во-первых, нужно посетить салон мага, которого блондинка Настя назвала полковником Фэбом, и узнать, в какую историю его втянули, во-вторых… ну, а что во-вторых, станет понятно из беседы с пресловутым хвостатым стариком.

Елисей оделся, взял сумку с крыльями и решительно вышел из квартиры.

Точного адреса Нистратов не помнил, но визуально узнал бы из сотни улиц ту, на которой находился салон, с посещения коего в его жизни началась чертовщина. Он отчётливо помнил, что салон находился где-то в районе станции метро «Белорусская».

Доехав до кольцевой, Елисей по подземному переходу перешёл на радиальную зелёную ветку и вышел на улицу. Прошёл под мостом и отправился тем же маршрутом, что несколько дней назад.

Миновав газетный киоск, Елисей, как и в первый раз, наткнулся взглядом на странный заголовок газеты, продающейся в палатке. Прочитав «шапку», Елисей поморщился, но, принюхавшись к московскому воздуху, и впрямь ощутил странный тошнотворный запашок. Заголовок снова был бредовым, даже ещё более чем прошлый, про ограбление.