Несуществующие сезоны

Несуществующие сезоны

Басти Родригез-Иньюригарро

Несуществующие сезоны

Льдистая корка газонов обугленно чернела, от ветра слезились глаза. Под прожекторным светом, под тектоническими разломами туч я шагал стремительно, на износ, хотя спешить было некуда, и называл несуществующим сезоном весну без листьев и солнца.

— Привет, Кэп.

Я выжал стоп-кран и, качнувшись вперёд, опасно завис над девочкой, по забавному стечению обстоятельств приходящейся мне племянницей. К четырнадцати годам от неё остались прищуренные глаза, острый подбородок и мультяшно тонкие ноги под мешковатой паркой.

— К нам идёшь?

— Гуляю, — я энергично помотал головой. — Составишь компанию?

— А как же: «Отвали, что бы ты ни было»? — прищур уступил место выражению крайнего изумления.

Подозреваю, что сам вытаращился не менее выразительно. Итак, я должен был объяснить случайную реплику. Обьяснить стройно, логично. Будто первый год знакомы.

— Иррационального ужаса ты мне больше не внушаешь.

Только рациональный. Отличное начало импровизации.

— Да не было иррационального ужаса, — отмахнулась она. — Ты ревновал брата. Зря: тебя он любит.

— Как скажешь, но разница в пятнадцать лет несколько затрудняет коммуникацию.

— Причём здесь возраст? Просто он взрослый, а ты — нет.

— Доброе утро. Мне двадцать четыре.

— А он в этом возрасте женился.

— Точно. И никому в голову не пришло завести шарманку про «рано и необдуманно». Такой уж он у нас... Солидный.

Мы пошли рядом. Шагать медленно было неудобно.

— Сам жениться не собираешься? — то ли пошутила, то ли всерьёз спросила моя племянница.

— Есть такой грех.

— Но опять уезжаешь, не прожив здесь и полугода. Подписался на командировку?

— Нет. Заработал на билет.

— Завидую.

— Чему? Нормальные люди в путешествиях обогащаются опытом и связями, а я отовсюду бегу. Обрубаю контакты. Чищу память. Начинаю с нуля. Это ты меня прокляла. Стоило один раз не запереться, когда у вас ночевал...

— Я?!

— Ну да. Лет семь назад. В припадке ностальгии снял с полки второсортный роман про пиратов, и вдруг — ты.

— Я никогда не была такой навязчивой.

— А кому я читал, пока язык не отсох? Только замолчал, вытер пот со лба, успел подумать — «Спит», а мелкий гоблин выдаёт: — «Ты бы всю жизнь метался по Атлантике. Так и вижу: все оседают, а ты на Кубе тоскуешь по родине, едва попав домой, рвёшься в Гавану». Красиво завернула. Эго моё раздулось до предела, чуть окна не выдавило.