Козерог и Шурочка

За щелястыми заборами, изгородями и калитками палисадников виднелись разноцветные платки любопытных баб, побросавших работу ради такого зрелища.

ДЛЯ МЕНЯ НЕТ ТЕБЯ ПРЕКРАСНЕЙ…

Впервые после зимних холодов Станислав Игоревич оставил домашние двери распахнутыми настежь. В помещение с улицы тотчас ворвались весенние запахи и звуки. Свежий ветерок по-хозяйски колыхнул кружевные занавески, принеся с собой весёлый гомон птиц и усердный стук пёстрого дятла, пристроившегося на сухом дереве в саду.

Весна в этом году наступила ранняя, но погода ещё не устоялась: вчера весь день лил проливной дождь, а сегодня термометр с утра показывал 18 градусов тепла.

И как видно, это ещё не предел, потому что даже взглянуть в высокое пронзительно синее небо без прищура было невозможно. И это при том, что Станислав Игоревич носил очки для зрения с затемнёнными стёклами.

Неожиданно он почувствовал в области сердца щемящую боль. Но эта боль не имела ничего общего с той, когда по-настоящему прихватывало сердце после тяжёлой операции на нём.

Это было что-то другое, что пока не поддавалось разумному объяснению. «Должно быть, – с горькой усмешкой подумал Станислав Игоревич, – сказывается весна». Большего объяснения своему состоянию он не нашёл и, посмеиваясь, вернулся на веранду.

На полу яркими пятнами горели жёлтые разводы солнечного света. Он снял со стены гитару, присел на продавленный диван и негромко запел первое, что пришло на ум:

Для меня нет тебя прекрасней,

Но ловлю я твой взор напрасно.

Как виденье, неуловима,

Каждый день ты проходишь мимо.

Станислав Игоревич поймал себя на мысли, что и самому странно слышать именно эту песнь, которая неизвестно по какой причине пришла в голову. Он на яростной ноте закончил аккорд, отложил гитару, и уже собрался идти жарить себе на завтрак яичницу с салом, но неожиданно услышал звук мотора. Он взглянул в окно. Машины в их тихий переулок заезжали редко, а тут сразу полицейский «УАЗик». Станиславу Игоревичу стало любопытно, и он задержался на веранде, чтобы прояснить ситуацию.

Старый кот Ворчун, который сидел у дороги на припёке и, журясь, умывался обслюнявленной лапкой, удивлённо застыл в такой позе, а уже через секунду галопом мчался к высокой берёзе. Стремительно забравшись на неё, Ворчун затаился среди ветвей. На его беду машина остановилась как раз под берёзой, у калитки его хозяйки, и кот, обмирая от страха, принялся заранее страшно мяукать, блестя круглыми зелёными глазами.