Карфаген

Вместе с Олегом, его дурацкой анкетой и обозлённой на меня Кристиной.

Но… пронесло, и я, немного остыв, уже увереннее расстегнула блузку. При этом по-прежнему глядя ему в глаза с надеждой увидеть там хоть какой-то отклик. И снова напрасно. Безмолвный и неподвижный он издевался над моими чувствами.

– А вы зануда, – почти прохрипела я, с остервенением обнажая плечи. – И извращенец. Думаете, это просто – вот так обыденно переходить границы?

– Думаю, нет. Однако хочу заметить, что это был ваш добровольный выбор.

Или забыли? Тогда напомню другое – вы вправе одеться и покинуть офис.

Чёртов хитрец! После всего случившегося с таким спокойствием говорить о выборе! Как он посмел! Сгорая от возмущения, я раздражённо выскользнула из блузки. И замерла, почувствовав, как меня со всех сторон обволокло прохладой.

– Да, и ещё, – быстро добавил он. – На раздевание подписались четверо. Так что расслабьтесь. С точки зрения цифр, в вашем согласии ничего особенного.

Ха! Доигралась!

Скрестив в отчаянии руки, я попыталась оценить услышанное.

Он специально? И что имелось в виду под беспристрастным "ничего особенного"?

Гадать не хотелось, а задавать вопрос, определённо, не имело смысла. Было понятно: Олег не из тех людей, кто с удовольствием раздаёт ответы. И если сейчас опять поддаться эмоциям, мне же самой и разгребать последствия. Поэтому я эффектно тряхнула локонами, чуть наклонилась и стащила туфли.

Буду честна – оставшись без каблуков, я разом лишилась и былой уверенности. Вплоть до того, что каждая клетка кожи вдруг ощутила собственную уязвимость.

Перед Олегом, перед промозглым холодом, ну и, конечно, перед моим безумством. “Ты можешь уйти”, – звучало со всех сторон, но я упрямо продолжала битву. И, наконец, избавившись от чулок, победоносно встала в центре офиса.

– Всё, семь предметов, – сказала я с облегчением и вопросительно склонила голову набок. – Теперь довольны? Или на фоне прочих мне не хватило грации и экспрессии?

Невероятно, но на его лице вдруг проступили сдержанные эмоции.

Он словно ожил, сбросив обличие робота и возвратившись к своей прежней роли. И вот тогда, поймав его хищный взгляд, я запылала как огромный факел.

Впрочем, причина, вызвавшая стеснение, не относилась к моему стриптизу. Она крылась глубже: в тех ничтожных деталях, что неизбежно беспокоят женщину. Скажем, бюстгальтер, не подходящий к юбке, или, опять же, растрёпанная причёска. А не накрашенные на ногах ногти и вовсе выглядели катастрофой века.