Карфаген

Из-за чего я чувствовала себя так, будто стояла абсолютно голая.

К счастью, Олег смотрел скорее на грудь, чем на дрожащие от волнения ноги, и в своих мыслях (что было предельно ясно) уже не раз успел раздеть меня полностью.

– Вы были лучшей, – не стал отпираться он. – Пусть и решились всего на семь предметов.

Я аж застыла, забыв про холод и стыд, не в силах выдавить из себя ни звука. Да что такое! Это какая-то шутка или он хочет продолжения шоу?

– Всего на семь, – вновь обретя дар речи, я от отчаяния потянулась к юбке.

Как под гипнозом, хотя мне было понятно, что это просто способ манипуляции. – А сколько надо?

– Зависит только от вас. Мы ведь пытаемся оценить доверие.

Я рассмеялась. Стриптиз в моём понимании уже никак не относился к сказанному. В ту же секунду юбка скользнула вниз и улетела в направлении кресел. А я осталась: уже за гранью отчаяния, но не согласная упускать победу. И понимая – любой мой следующий шаг будет не шалостью, а падением в пропасть.

То, что случилось между нами дальше, происходило как в другой вселенной.

Всё заняло не больше пяти минут, но это время показалось вечностью. Я без раздумий избавилась от бюстгальтера, и мы в молчании уставились друг на друга. Олег – с улыбкой, а я – с упрёком в глазах, тщетно пытаясь отвести их в сторону.

Усилием воли мне удалось зажмуриться и подавить растущее возмущение. Ну, разве он, придумавший этот тест, был виноват в моём покорном согласии? “Да, точно он!” – вопил как резаный разум, однако с ним не соглашалось сердце.

Неудивительно, что эти противоречия и тут, и там выплёскивались наружу; и пока грудь вздымалась от возбуждения, щёки пылали от стыда и злости. А по ногам незримой колючей проволокой без сожаления поднимался холод.

Огонь и лёд сошлись внизу живота, вызвав чудовищное высвобождение силы. Той, первобытной, готовой потоком страсти снести последние бастионы разума. От наваждения, обрушившегося на меня, я только чудом не сложилась вдвое. После чего уже в каком-то бреду одним движением избавилась от последнего.

И снова застыла, внезапно сообразив, что совершила практически невозможное.

– Вы… В общем, браво, – подвёл итоги Олег, сделав отметку на моей анкете. – Что ж. Одевайтесь. Признаюсь, слегка шокирован вашей готовностью на такие подвиги.

Он отвернулся и, проглотив язык, дал мне возможность перевести дыхание. И лишь когда я снова села напротив, продолжил знакомым равнодушным тоном:

– Мне нужно подумать.