Фантум 2013. Между землёй и небом

Кайс был немного сутуловат, да и ростом чуть не дотягивал до среднего. Вместе с Куртом, высоким и стройным, как сосна, они смотрелись как два персонажа с карикатур Геббельса.

– Позвольте представить вам Курта Эйхманна, – сказал Александр.

– Это не ваш предок заведовал решением «еврейского вопроса» в Третьем рейхе? – спросил Рэндол.

– Мой.

Кайса передёрнуло.

– Извините, что не подаю вам руки, – сухо произнёс он.

– А почему вы думаете, что я бы вам подал руку? – сказал Курт.

Александр сделал ему страшные глаза – Кайс явно не полез бы за словом в карман. Положение спас Салливан, подошедший к собеседникам.

– Ах, какая женщина, – сказал он размягчённо, глядя вслед Лане. – Как вы говорите? «Фемина»?

– Мы говорим – die Frau, – ответил Курт.

– А, так вы и есть помощник президента Александра по идеологическим меньшинствам? – уточнил Салливан. – Извините, запамятовал вашу фамилию… Эйхманн, кажется?

Курт кивнул.

– А вы, кажется, Джон Салливан? Это не вы командовали прорывом под Кампонгчнангом в двадцать шестом году?

– Я, – ответил приятно удивлённый генерал.

Кайс нахмурился. Александр беспомощно наблюдал за беседой, идущей под откос, как подорванный партизанами поезд. Он растерянно взял с подноса пробегавшего мимо официанта бокал с вином.

– Хорошая идея, – Салливан тоже потянулся к подносу.

– По-моему, вам уже хватит, Джон, – сказал Кайс.

Генерал ткнул бокал с вином прямо ему в руки, и Кайсу пришлось его взять – иначе бы бокал упал на пол.

– Господа, – торжественно обратился он к присутствующим. – Я предлагаю выпить за этого смельчака, который спас тридцать вторую особую бригаду во время беспорядков в Кампучии! Эйхманн со своими ребятами ударил по красным кхмерам с фланга, когда эти косоглазые обезьяны уже вешали себе на шею верёвки для сбора наших ушей… Я и не думал, что вы живы, Эйхманн, чёрт вас возьми! Мы вас потом везде искали, чтобы вручить медаль Конгресса «За отвагу», но так и не нашли…

– При выполнении манёвра моему отряду пришлось пройти под «лестницей в небо», – ответил Курт.

– Я так рад, – Джон сердечно чокнулся с Эйхманном и остальными.