Фантум 2013. Между землёй и небом

– Рислинг, пожалуй, – ответил тот.

Алисия поморщилась. Карлосу уже призывно махали с дальнего края стола. Журналист протянул Курту бутылку, чтобы он налил себе сам, подхватил свой бокал и умчался. Тяжёлая серебряная печатка на среднем пальце Курта привлекла внимание жены президента, когда он взялся за бутылку.

– Можно узнать, что это значит? – спросила Алисия, указывая на вытисненную на перстне однобокую ёлку.

Курт посмотрел на Алисию. Глаза у него оказались неожиданные – тёмно-синие, словно бархатные.

– Это руна хайльзехен, – пояснил он. – Говорят, приносит удачу и успех.

– И что, правда помогает? – заинтересовалась Алисия.

– Пока я прихожу к выводу, что мне следовало бы носить руну, притягивающую неудачу и поражения. Но такой, к сожалению, нет.

Алисия засмеялась. Курт улыбнулся:

– Вам очень идёт это платье.

– Оно так молодит вас, – подключилась к беседе Лана. – Кто скажет, что вам уже далеко за сорок? Больше тридцати и не дашь…

– Ваш сарафанчик тоже весьма мил, – благодушно сказала Алисия.

– Как вы самокритичны, – вежливо сказала Лана.

Алисия задохнулась от злости, но ответить ничего не успела. Оркестр заиграл танго. За стулом Ланы возник генерал Салливан.

– Позвольте пригласить вас на танец, – на хорошем испанском произнёс он.

Курт в это время со скучающим видом смотрел в сторону, да и Лана не замешкалась с ответом ни на миг. Но у Алисии мелькнуло ощущение, столь же отчётливое, как и ни на чём не основанное, что какой-то краткий обмен мнениями между Куртом и Ланой всё же произошёл, и дело решилось в пользу генерала.

– Я видел вашего мужа, пока шёл сюда. Он так налегает на устрицы, что я просто завидую вам, мадам!

Алисия закусила губу и нервно стиснула салфетку. Александр, безусловно, готовился к сегодняшней ночи. Но старался он совсем не для жены.

– Грубый казарменный юмор, – сказал Курт. – Забудьте. Вина, может быть?

Алисия кивнула. Курт налил ей рислинга.

– За товарищество по несчастью, – он поднял свой бокал.

И хотя Алисия не думала, что после всего случившегося что-нибудь может её рассмешить, она засмеялась.

– Скажите, а все нацисты такие душки? – спросила она, берясь за ножку бокала.

– Ну, почти, – усмехнулся Курт.