Жнец тёмных душ

Жнец тёмных душ

Майк Гелприн

Татьяна Верман

Ольга Цветкова

Оксана Олеговна Заугольная

Дмитрий Николов

Крафтовый литературный журнал «Рассказы» #24

И вот тебя окружает ночь. Окутывает мириадами звезд. И гасит их одну за другой, пока не окажешься в кромешной темноте.

Ты растворяешься в тающем городе. Ощущаешь потусторонних существ. И боишься открыть глаза, хотя все равно ничего не увидишь. Но видеть необязательно.

Они рядом, они дышат в затылок. Демоны, что знают о каждом твоем свершении, о каждой мысли.

Выпуск мрачной фантастики, социального хоррора и темной прозы, основанной на зарубежном фольклоре.

Говорят, хорошая история ужасов всегда о людях, а не о монстрах. Но люди тоже монстры.

Жнец темных душ

Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,

Над старинными томами я склонялся в полусне,

Грезам странным отдавался, – вдруг неясный звук раздался,

Будто кто-то постучался – постучался в дверь ко мне.

«Это, верно, – прошептал я, – гость в полночной тишине,

Гость стучится в дверь ко мне».

    – Бальмонт К.Д., «Ворон» (перевод Эдгара По)

Дмитрий Николов

Дом вечного джаза

– Я вроде как не совсем пьяный, – Альберт снял очки, протер их об импортный пуловер и вернул на нос с выраженной горбинкой, – но, хоть убей, не понимаю, где мы находимся.

– Не дрейфь, мы от Бродвея совсем недалеко ушли. Погуляем немного да назад выйдем. – Стасик, который от полноты и несходящего румянца всегда казался веселее и беззаботней, чем на самом деле, не слишком уверенно огляделся.

– А ты знаешь, где это самое «назад»? – Тревожный голос Альберта прокатился по пустой питерской улице, на которой была ночь, был поникший старомодный фонарь, не хватало лишь аптеки.

Стасик огляделся, прислушиваясь. Не шуршали, перескакивая с асфальта на мостовую, такси, водители которых всегда были готовы продать загулявшим гражданам из багажника водку или коньяк. Не подвывали «все, что в жизни есть у меня» «Самоцветы» из приоткрытой по случаю летнего вечера форточки.

– Саш, ну хоть ты-то его успокой. – Стасик повернулся к задумчиво тянущему в сторонке «самца» товарищу.

Саша молчал, лица его не было видно. Лишь когда он затягивался, алое зарево захватывало часть тонких губ и сильного подбородка.