Епитимья

Эмма попыталась шикнуть на него как можно строже, но получилось всё равно слишком нежно. Ругать своего ребёнка ей было не под силу.

– Знаешь же, глупый, что стены тонкие, – прошептала она. – Услышит ещё кто, спокойной жизни потом нам не видать, – кот в этот момент смотрел ей прямо в глаза, словно понимал каждое слово. – Ну-ну, – зачем-то добавила хозяйка после паузы и покачала пальцем.

Она наклонилась, чтобы погладить кота в знак примирения, и почувствовала, как тот одобрительно завибрировал. Эмма уже успела привыкнуть к нему и не могла представить свою жизнь без серой пушистой тени, постоянно ходившей за ней по пятам.

Она нашла его две недели назад, когда возвращалась вечером с работы: кот сидел прямо на пороге их дома и будто дожидался её. Эмма видела таких только на картинках из прошлого. Тогда её посетило странное чувство, что это был знак свыше: не могло это существо появиться тут просто так. Она боялась и в то же время хотела сделать это – взять его домой. Вид безобидного животного заставил её сердце вырываться из грудной клетки.

Когда Эмма неспешно подошла к коту и дрожащими пальцами прикоснулась к его воздушной шерсти, зверь только закрыл глаза от удовольствия. Ничего приятнее она в своей жизни не испытывала. После этого женщина недолго колебалась: оставить на улице этот бархатный серый комок она просто не могла.

Как только Эмма открыла входную дверь, кот вошёл внутрь, словно давно здесь жил, и сразу направился на кухню, показывая всем своим видом, что пришло время его кормить. Тогда он впервые отведал рыбную консерву и после этого ещё долго облизывался с выражением полного удовлетворения на морде, не догадываясь, что ничего другого в его рационе в ближайшее время не предвидится.

В тот вечер Эмма с Томом долго спорили, разумно ли оставлять животное себе. Она никогда до этого не видела мужа таким возбуждённым: он с пеной у рта пытался доказать ей, что кота обязательно нужно выгнать, хотя не мог назвать ни одной достойной причины почему. «Нельзя, нельзя, ни в коем случае нельзя. Еды хватит только на нас двоих!» – кричал Том, размахивая руками, хотя эти несчастные рыбные консервы всё равно никто не ел.