Во власти (не)любви

– Это тебе за то, что посмела осыпать первостатейной бранью мужчину, юбка! Это за крамольные слова о нашей великой республике! Успокоилась? А теперь послушай пестунью Магду. Препарат, который мы сейчас тебе введем, называется вефриум, он был создан нашими учеными и не имеет аналогов во всем мире. Он меняет ДНК вампира не только на клеточном, но и на молекулярном уровне, благодаря чему темному больше не требуется кровь, чтобы существовать! Через какое-то время клыки за ненадобностью атрофируются, а спустя пятьсот инъекций кровопийца полностью превращается… в обычного человека! Ну разве не чудесно? Здесь, в Догме, ты станешь человеком, Джина, о таком можно только мечтать! Главная проблема в том, что внутрисердечная инъекция весьма опасна – место укола нужно рассчитать с точностью до миллиметра.

Препарат может попасть в полости сердца, или, например, игла может пронзить легкое, такие случаи, увы, бывали. Может, Джина, ты все-таки не станешь мешать эскулапу Крулю сделать укол?

– Может, и не стану, – сквозь плотно сомкнутые челюсти выдохнула девушка.

Даже сильная, сжигающая нутро жажда крови отступила на второй план. Единственное, чего сейчас хотелось – бесноваться и кричать, посылая похотливого Круля и сумасшедшую пестунью в самое пекло ада за то, что собирались с ней сделать, но это было бессмысленно и даже вредно. Глупо качать свои права, будучи с обнаженной грудью прикованной к каталке…

– Вот и молодец, – Магда провела ладонью по голове Джины и она с трудом удержалась от того, чтобы не впиться заострившимися от жажды клыками в пальцы пестуньи.

 – Хорошая девочка, хорошая. Вот видишь, и не больно совсем…

«Тебе бы кто всадил в сердце шприц, старая ты, злобная сука!», с навернувшимися от боли слезами подумала Джина. Укол был болезненным, и девушка так сильно прикусила нижнюю губу, что почувствовала на ней на языке солоноватый привкус своей собственной крови. Одно хорошо – эскулап ввел вефриум очень быстро, поэтому терпеть сильную боль нужно было всего минуту-две, а затем…

Около клыков стало горячо-горячо, а потом эта жаркая волна медленно прокатилась по телу вниз, до самых ступней, как будто Джина была сосудом, в который кто-то медленно лил кипяток.

Самое удивительное, что этот жар не был обжигающим и, не доставив боли или даже дискомфорта, прошел. И с безграничным удивлением прислушавшись к себе, Джина поняла, что не ощущает той жажды, которая терзала ее последние часы.