Во власти (не)любви

Да, есть захотелось жутко, но мысль о том, чтобы выпить крови даже как-то туманно окрасилась отвращением.

– Вот видишь, милая, ну вот видишь! Теперь ты чувствуешь себя намного лучше, нежели до инъекции, – проговорила пестунья Магда и принялась бережно расстегивать ремни. – Ты еще возблагодаришь бога за то, что попала сюда.

Сбитая с толку, Джин села на кушетке, прислушиваясь к новому, до крайности непривычному ощущению не сытости, а ненадобности. Неужели это возможно?

– А если ты извинишься перед эскулапом Крулем за свои речи, то станет совсем хорошо, – с ободряющей улыбкой проговорила Магда.

 – Давай-ка! Глазки в пол и…

– Простите, эскулап Круль, – послушно повторила Джин, опустив глаза. Это было правильно, иначе бы он заметил в них яростную, всепоглощающую ненависть.

– Я прощаю тебя, юбка, но впредь зазубри себе на носу – так с мужчинами разговаривать нельзя! – процедил мужчина, похотливо разглядывая ее голую грудь.

– А теперь, Джина, пойдем скорее, не то рискуем опоздать на занятие, – проговорила Магда, и вид у пестуньи при этом был таинственный-претаинственный, будто она была доброй феей, которая хотела показать Джин путь в чудесную волшебную страну.

Вот только никаких эльфов, фей и милых единорогов в этой стране не было. Был огромный старомодный зал с полом, покрытым разделенным на зоны спортивным линолеумом, допотопными снарядами вдоль стенок, с огромными окнами, забранными частой пружинистой решеткой. По всему пространству зала были в геометрическом порядке расставлены простые деревянные столы, за которыми прилежно сложив руки, точно школьницы, сидели женщины в возрасте от пятнадцати до сорока.

Что характерно, они практически не смотрели по сторонам и не переговаривались.

Пестунья Магда усадила Джин за один из столов, после чего вышла на свободное пространство и похлопала в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

– С самого начала времен женщина есть создание вторичное, созданное лишь для удовлетворения потребностей создания первичного, то есть мужчины, – проговорила пестунья, окидывая своим сострадательным взглядом присутствующих женщин и, казалось смотрела она в каждые глаза, в каждую душу.

 – Главенство первичных над женщинами очевидно, бесспорно, несомненно. Мужчина сильнее, умнее, выносливее, его социальная роль в нашем обществе не поддается переоценке. Это собирательный образ, воплотивший лучшие черты человечества. Это лидер, охотник, защитник, кормилец.