Предел дозволенного

Если бы не обещание, данное Хайгеру, Ноа давно бы свалил подальше от брательника. И этого места, в котором все вокруг сдавливало его словно тисками.

Со вздохом посмотрев в черноту закоулка, Ноа Ларкетт развернулся и быстрым шагом направился назад к своему аэрокару.

“Лучше верну перчатки сегодня”, – решил он.

Тучи совсем рассеялись – перелет до Саото-Гана не занял и пяти минут. То и дело Ноа отвлекался на иллюминатор: его взгляд невольно цеплялся за вынырнувшие из-за облаков звезды и луну.

“Должно быть, из-за баланса на счете”, – сказал он себе.

Показался ее дом, точнее этаж в небоскребе, с аккуратной посадочной площадкой и личной оранжереей, припорошенной снегом. Неяркий свет горел лишь в одной из комнат, что делало этаж мисс Стоун похожим на перегоревший элемент ёлочной гирлянды. Тогда как весь остальной небоскреб сиял огнями, ее квартира выделялась своей сдержанностью.

“Неужели она уже спит? – невольно подумал он. – Время всего одиннадцать!”

Силуэт мисс Стоун показалась за стеклянными дверями-сёдзи, стоило Ноа закончить посадку. Ну конечно, умный дом уже оповестил хозяйку о незваных гостях. Вспомнит ли она его? Не вызовет ли полицию? Об этом Ларкетт как-то не подумал.

Выйдя из аэрокара, Ноа помахал ей, словно говоря, что он пришел с миром и не намерен вламываться в ее жилище.

– Пилот? – удивленно произнесла Стоун; она вышла на веранду прямо в домашней пижаме из легкого струящегося материала.

– Вы забыли перчатки, мисс, – взгляд Ноа невольно скользнул по очертаниям ее фигуры.

Он протянул ей пару элегантных кожаных перчаток, но девушка не спешила их брать.

– И что? Почему не оставил их службе заботы? Дрон привез бы мне завтра, – Фелисити (он даже вспомнил ее имя) смотрела хмуро; неужели он и правда ее разбудил?

Ноа продолжал стоять с перчатками в руках.

– Мисс, возьмите пожалуйста, – Ноа поежился: его старая кожаная куртка категорически не подходила для прогулок под свежим ветром на двадцать третьем этаже.

– Спасибо, – наконец сказала мисс Стоун и приняла перчатки. Их пальцы бегло соприкоснулись, и рука Фел показалась Ларкетту ледяной.

– Иди домой, замерзла насквозь, – невольно бросил он, поежившись.