Предел дозволенного

Он переходит все черты”!

– Одно мое слово, и тебя больше никогда не допустят до штурвала, – наклонившись вперед, процедила Фелисити сквозь зубы. – Ты прилетел не на ту площадку, ты разговариваешь со мной, словно с подружкой, и кроме того: ты отвратительно водишь!

– Прошу прощения, мисс, – глаза Ноа снова улыбались. – При всем уважении, вы совсем не напоминаете моих подружек.

Фелисити почувствовала, как от злости у нее начинает щипать глаза. Она отвернулась к окну и подумала о том, что еще немного, и сегодняшний день попадет в топ самых отстойных дней этого месяца.

Словно почувствовав это, пилот по имени Ноа произнес:

– Плохое утро, мисс?

“Ты делаешь его еще более невыносимым”, – мысленно возмутилась Фел, но произнесла совсем другое:

– Ужасное. Все валится из рук. Погода мерзость просто.

– Да уж, погода! Когда не нужно думать о том, что поесть, погода может сильно испортить настроение, – прокомментировал Ноа, выныривая из потока аэрокаров, лениво скользящих над городом.

– Это сарказм? – снова вспыхнула Фелисити. – Ты думаешь, у Первого класса мало проблем?

– Какие у вас проблемы? – усмехнулся он.

Фел открыла было рот, чтобы рассказать ему о своей школе, о дотошных проверках и медосмотрах, но потом сообразила, что Ноа и сам, должно быть, недавно выпустился. Если в шестнадцать лет протекторий не обнаруживает в тебе одаренности, то из Первого, элитного класса ты переходишь во Второй.

– Вести себя хорошо, чтобы меня не вышвырнули раньше времени – вот моя проблема, – пробормотала Фел без надежды, что Ноа ее услышит.

Но он услышал и рассмеялся.

– Неужели так бывает? Досрочный переход во Второй класс?

– Не хочу стать прецедентом, – впервые за всю поездку Фелисити улыбнулась и вновь поймала его взгляд, пронизанный теплом.

“Неужели глаза могут передавать столько чувств?” – подумала она, покрываясь румянцем.

– Что такое, мисс? Вам жарко? – снова насмешливый взгляд.

– Немного, – Фел заерзала.

“Да когда же мы прилетим? Это становится невыносимым!”

– Почти прилетели, Фелисити.

Стоп. Она не ослышалась.

– Кто разрешил называть меня по имени, пилот? – она резко выпрямилась.

– Я разрешил.

– Это возмутительно! Ты и я…

– Из разных классов – и что? – Ноа прищурился.