Дрянь

Без холодильника еду приходилось покупать на день, максимум на два вперед. Но сердобольная Полина, щедрая на пирожки, домашнюю сметану и яйца, пообещала, что как только начнется учебный год, она будет кормить их в школьной столовой на убой, и готовить им больше не придется.

Магазин в Глухово был маленький – спички, сапоги, хлеб, консервы. рыба местного копчения, водка, дешевое вино и гигантские пакеты с сахаром, макаронами, солью. Работал он по воле и желанию его продавщицы Василины. Когда Василина запивала или ленилась (а случалось это после каждого второго рабочего дня), местные жители, ворча и ругаясь, плелись в соседний поселок, где и выбор был больше, и надзор строже.

Но вообще-то в Глухово пили мало. Весь алкоголь сметали приезжавшие на выходные туристы. Глухово насчитывало десять-двенадцать жилых домов и около тридцати человек населения, включая малых деток. Остальные дома (примерно столько же), заброшенные и заколоченные умирали в ядовитом борщевике, с которым давно перестали бороться.

Правда, некоторые участки выкупали приезжие из города. Ветхие лачужки сносили, выстраивали на их месте поражавшие воображение особняки и коттеджи, устилали двор плиткой, заводили сторожевых собак, и не появлялись месяцами, а то и полугодиями.

Каменных строений в Глухово было три: бывший женский монастырь, построенный в конце 19-го века, переданный колхозу в конце тридцатых и переделанный под школу в начале семидесятых; одноэтажный магазин-склад и дом бывшего кулака Ерохина, построенный из того же материала и теми же мастерами, что возводили монастырь.

Несколько лет назад после долгого разбирательства дом кулака отказались признать памятников архитектуры и продали миллионеру из Петербурга – Полякову. Тот за год реставрировал полуразвалившийся дом, в котором местные ребятишки любили играть в «мертвого князя» и устраивать ночные посиделки, выстроил вокруг него высоченный забор и организовал круглосуточную охрану.

В отличие от других «новых баринов» Поляков проводил в Глухово все свободное время. Любил охотиться, рыбачить, кататься на лодке. Мужики, опять же со слов Полины, Полякова уважали, потому как нос не задирал и к любому делу подходил основательно.

Поляков был женат, но жену его в Глухово никто не видел. Ходили слухи, что она деревню терпеть не могла, и отпуск свой предпочитала проводить на море.