Дрянь

Да не нашем, а заграничном. Зато с Поляковым частенько приезжал его сын – вежливый юноша, полгода живущий в Англии, три месяца с матерью на Кипре, а оставшиеся три – с отцом в России.

С Поляковым старшим Инна Михайловна познакомилась, когда на третий после приезда день вновь отправилась в соседнее село за покупками. Галантный богач, увидев ее согнувшееся под тяжестью сумок тельце, затормозил, чтобы помочь. А, довезя до дома, взял слово, что они с дочкой непременно придут к ним на ужин в ближайший рыбный четверг.

То есть уже сегодня. Алисе, ужас как хотелось побывать в настоящем особняке. У них, наверное, и кухарка, и прислуга. А, может даже камин с медвежьей шкурой на полу. Да, шкура должна быть – ведь Поляков, Полина говорила, охотник.

За эти дни она успела дважды побывать в гостях. В их вторую глуховскую ночь перегорел свет во всем доме. То ли старая проводка не выдержала напряжения, то ли привидения расшалились. Все лампочки вдруг одновременно замигали и, чпокнув, погасли. С утра Алиса, усердно подталкиваемая мамой, отправилась к Микитичу за помощью.

Старика она застала за чаепитием. В его маленьком деревянном домике времен монастырских построек было душно и темно (два малюсеньких окна по размеру напоминали дверцу русской печки), но в тоже время очень уютно. По стенам ожерельями висели веники из разных трав, источающий такой сильный запах, что у Алисы с непривычки заболела голова. В углу рядом с печкой-буржуйкой стоял топчан, с высокой, как в сказке про Принцессу на горошине постелью.

Тут же был сундук, очень похожий на павловский, стол и две табуретки. На одной из них сидел довольный Микитич и, сверкая янтарными каплями меда на бороде, пил чай. Алису он ничем не угостил (она не была голодна, но уже приготовилась дать вежливый отказ), и строго велел возвращаться домой, да ждать, когда он закончит «чаевничать».

А вечером следующего дня их пригласила Полина. К этому случаю, они с мамой купили торт и пирожные, но едва подошли к Полининой избе, смутились своих скромных даров.

Двор директора был самым ухоженным и большим в Глухово (не считая, конечно, бывшего кулацкого дома и коттеджных новостроек). В распахнутые ворота гаража были видны три машины, между которых неспешно прогуливалось курицы, кудахча между собой. За гаражом у крыльца уместилась небольшая детская площадка. В песочнице, издавая восторженные «бо-бы-би-па», копошился довольно пухлый белобрысый малыш в летних трусах и панаме.