Свод

Усаживая гостей за стол, он то и дело с насмешкой приговаривал: «Прошу вас, осторожнее, сэр, не сломайте свою саблю, …будьте внимательнее, сэр, у нас такие стулья, вставая, вы можете порвать чулки. Они, как видно, жутко дорогие!».

Лоуб конфузился и сидел словно на гвоздях, а Джонатан отслеживал все это только как неприятный, назойливый фон своей основной цели. Он лишь тихо посмеивался над поведением этого уличного хулигана, которого осчастливили редкой для таких бедных ребят возможностью поработать при пекарне.

Как тут ни старайся, а его неумение прислуживать не спрячешь никуда. «Возможно, – думал Эдванс, – этот великовозрастный олух хотя бы с привычными ему мешками и дровами управляется с большим умением».

Генри тем временем принес кувшин и глиняные кружки. Судя по всему, это был верх местного гончарного искусства и предмет особой гордости хозяев. Наполнив их наливкой, помощник Уила весьма неучтиво, даже небрежно, согнулся и чуть ли не по-хамски толкнул кружку к самому носу Лоуба.

Эдванс в который раз про себя улыбнулся и заключил: «Неотесанное полено, гнать такого в шею!».

Вскоре появился и сам хозяин. Он вежливо поинтересовался у гостей, достаточно ли внимания было им уделено и хороша ли его домашняя наливка? Получив ответ, преисполненный настоящего столичного такта, он украдкой кивнул своему помощнику: смотри, мол, как нужно с людьми разговаривать.

В ответ на это Генри красноречиво вскинул взгляд к потолку, что, несомненно, означало: было бы перед кем тут особенно расшаркиваться! И это также не осталось незамеченным Эдвансом.

Он стал ловить себя на мысли, что все эти притворные попытки хамоватого Генри услужить заезжим господам, стали ему здорово действовать на нервы. Пожалуй, если бы не порученное им с Лоубом дело, горько бы пришлось этим пекарям еще в комнате с широким окошком и прелестной девушкой.

Тем временем хозяин пекарни что-то спросил у своих гостей, но задумавшийся Джонатан пропустил мимо ушей этот вопрос. Дабы исправить досадную оплошность, Эдванс уперся взглядом в Лоуба.

Лицо того выражало полное непонимание.

– Простите, – окончательно выныривая из неясных дум, честно признался Эдванс, – мистер Шеллоу Райдер, я задумался и не услышал ваш вопрос…

– Я спрашиваю, кто из них вас интересует?

Эдванс округлил глаза.

– Ну, – в свою очередь озадачился и хозяин пекарни, – я имел в виду Мери или Синтия?

Джонатан снова коротко глянул на Лоуба. Бледное лицо последнего стало вытягиваться.