Свод

– Про-о-остите… – непонимающе протянул Эдванс.

Великан Уилфрид приосанился:

– Господа, разве речь пойдет не о сватовстве?

В спертом воздухе повисла неприятная пауза. Затягивать ее далее было просто смерти подобно.

– Мистер Шеллоу Райдер, – как можно деликатнее начал Джонатан, – нет никакого сомнения в том, что руку каждой из ваших дочерей почтут за честь просить самые достойные джентльмены, однако мы к вам по иному делу. Еще раз прошу вас простить нас за то, что наши намерения были неправильно истолкованы.

Эти слова заезжего джентльмена, как видно, дорогого стоили Уилфриду. Он тут же отмерил себе из кувшина большую дозу наливки и одним махом выпил ее.

«Вот тебе и хозяйский этикет», – только и подумал Эдванс.

Лабазник Уил тем временем огладил свою богатую бороду и тяжко вздохнул:

– М-да… А что же, господа, вас тогда привело ко мне?

– Мы, ? чувствуя, как с души свалился груз напряжения, охотно принялся излагать суть своего дела Джонатан, ? слышали от мистера Скотта о том, что вашей пекарне сейчас приходится нелегко.

Заказ большой, а в помощниках у вас только Генри и три женщины.

Мельница мистера Симпсона, при всем уважении к нему и его семье, сейчас способна обеспечить качественной мукой только свою пекарню. Вам же и мистеру Платту достаются только остатки.

– Кто вы такой, чтобы говорить всякое о достойном человеке? – вяло возмутился Уил, употребляя вторую порцию наливки.

– А я ничего плохого и не говорю, – легко и непринужденно заверил гость.

 – Впрочем, как учит нас Священное писание, давайте будем судить людей «не по словам их а по делам».

Эдванс кивнул своему спутнику. Тот извлек из-под полы плаща два крохотных мешочка и поставил их перед Уилфридом.

– Что это? – не понял тот.

– Мука, – ответил Джонатан, двигая свой товар в сторону хозяина пекарни. – Смотрите сами, я не стану ничего больше говорить.

Шеллоу Райдер безо всякой охоты взял поочередно оба мешочка, развязал тесемки и высыпал содержимое прямо на стол.

Эти две одинаковые по величине кучки муки сильно отличались даже внешне. Уилфрид сразу заметил просто невиданное качество той муки, что была справа от него, но, не подавая виду, принялся нюхать, растирать между пальцами и скатывать в шарики, смачивая слюной, сначала муку из одной кучки, а потом из другой.

Закончив, пекарь деловито откашлялся и, откинувшись на жалобно скрипнувшую спинку стула, заключил:

– Ну, что я хочу вам сказать, господа.