Любовь в заказе не значится

За вечер всего-то нужно было выяснить, что за тип ее новая цель, и попробовать разнюхать слабости, с которых стоит начать копать.

План был прост, но вышло как в сплетнях. Запах тела, вкус спермы и много еще чего, о чем не напишешь и лучше было бы вообще забыть.

Однако она не жалела. Ни о чем. Почти.

– Почему ты не целуешься в губы? – после четвертого оргазма тело не способно больше было ничего ощущать, а сон все еще не шел.

Игорь закинул руку ей за голову, придвинув к горячему боку и лишив возможности смотреть в глаза.

– Это для протокола? – сунул в уголок рта сигарету, но так и не зажег.

– Нет. Для меня.

– Не умею.

– Дожил до тридцати семи, и не умеешь, – она все же вывернулась. Уставилась не него недоверчиво.

– Не научился, – темно-синие глаза покосились в ее сторону. – А что, не хватило?

– Это из-за какой-то женщины?

– Вас, ба… женщин, хлебом не корми, дай найти в мужском прошлом какую-нибудь сопливую историю.

– Так была? – Ольга сама не смогла бы понять, кого в ней сейчас было больше: женщины или журналиста.

– Не было ничего. – Варшавский хмыкнул и перекинул сигарету из одного уголка губ в другой. – Ни трагедии, ни любови. Просто не научился.

Едва касаясь, Власова провела ногтем по мужской груди в районе сердца и разочарованно вздохнула.

– Жаль, что ты не даешь интервью…

– А как же аура таинственности? – несмотря на усталость, силы шутить у Игоря остались. – Кому на фиг потом сдамся со своей скучной подноготной?

Власова закинула ногу на мужское бедро и зевнула.

– Я бы взяла тебя в сексуальное рабство. Ненадолго.

– Все вы бабы одинаковые, – Игорь не стал дожидаться, пока она уснет, перевернулся на бок и притянул Ольгу к себе изгиб в изгиб. – Вам бы только поматросить и бросить. – Тоже зевнул. В затылок. Даже не подозревая, как непозволительно хорошо ей стало от новой позы и этого расслабленного зевка.

* * *

Утро после сказочной ночи обычно превращается в лютый трэш – это Ольга знала по опыту, и исключений пока не было.

Нет, он не оказался рядом в кровати и даже не смылся на работу, оставив прощальную записку с ключами. Игорь по-прежнему был в квартире. В тонких домашних штанах, которые на его крепкой заднице сидели так низко, что хотелось укусить выступающие косые мышцы и по-хозяйски забраться под резинку.