Глеб, отпусти!

Держа крепко, чтобы не сорваться и не затолкать пульсирующий орган ей в глотку по самые яйца, коснулся головкой кончика языка и проскользил дальше, внутрь по нежному горячему пути.

– Давай, давай, бери головку… – как в лихорадке, чувствуя только жар, поднимающийся от пояснице, прошептал я. – Открывай рот, полностью открывай.

Толкнулся в препятствие, с трудом протискиваясь через сложенные буквой «О» губы, откатился.

– Не… влезет… – пробормотала она и облизнула губы языком.

– Широко рот открой! – Скомандовал я, стискивая челюсть пальцами с двух сторон.

Она послушалась, и я преодолел первые ворота, оказавшись внутри, во влажной манящей глубине. Губы сомкнулись на стволе прямо как надо. Забывшись, все же двинулся вперед резко, остановленный только собственным кулаком на середине ствола.

Серые глаза распахнулись до предела, девчонка дернулась, попыталась соскочить, но моя рука осталась на затылке.

– Глубже… – сжав зубы, прошипел я и протолкнул хер к горлу.

Она попыталась вдохнуть, не смогла, подавилась и попыталась выпихнуть его, потянула руки ко мне, но я откинул их и несколько раз вогнал член на полную длину, наслаждаясь тем, как скользит он в шелковой влажной и горячей глубине ее рта.

Вынул, позволив ей откашляться и стереть текущие слюни и слезы.

– Давай, снова открывай рот! – Я уже знал, что он поместится, что она возьмет. Оставалось только дать ей возможность. – Шире. Я тебя потрахаю, не бойся, не глубоко. Расслабься.

Она подняла глаза, покрасневшие от спазмов, но не найдя в моем взгляде жалости, распахнула губы.

Офигительное ощущение, что я имею Варьку в рот первым, никакой мужик еще не запачкал своим членом, я первый имею мою шалаву в развратный ротик, ооооооо, за это можно было много отдать.

Сжал кулак на середине ствола и несколько раз погрузился внутрь. Марька безропотно принимала меня, держала рот открытым, и я жалел ее, тыкаясь в нежную бархатистую поверхность щеки. Она так раздувалась, что яйца поджимались и готовились выплеснуться раньше срока.

– Давай теперь сожми губки, обними его.

Она сомкнула губы и стало еще слаще скользить внутри, толчками насаживая ее ротик на хер, наслаждаясь гладкостью и шелковистостью нутра.

– А теперь бери сразу. Давай, на счет три задержи дыхание.

И я отпустил кулак, позволяя пульсирующей плоти взять надо мной верх! Ооооо, как было великолепно погружаться в сжимающееся вокруг ствола горло.