Мне больно, Олег!

Мне больно, Олег!

Марта Зверева

Разве это нормально – получать удовольствие, когда причиняешь боль? А нормально – получать его от боли? Эти чертовы извращенцы всегда были мне непонятны. Я просто хотела залететь от богатого мужика, чтобы он содержал меня и ребенка. Но вместо этого вляпалась в самую страшную и сладкую сказку в своей жизни. Про волшебного принца с плетью и огнем в глазах. У него голос хладнокровного палача. Я должна бежать! Вырваться и бежать! Но больше всего на свете я хочу снова увидеть черную бездну в его расширившихся зрачках и услышать осипший голос в тот момент, когда я первый раз вскрикну под его плетью.

Марта Зверева

Мне больно, Олег!

Начало

– Все мужики козлы! Не вздумай им верить!

Так говорила мне мама, сколько я себя помню.

Даже читая сказки в детстве, она не забывала добавить, что волшебные принцы после того, как женятся на принцессах и заделают им ребенка, через год-другой скрываются в тридесятом королевстве и даже алименты не присылают.

– Любовь это сказка для дур, чтобы шустрее ноги раздвигали!

Так она говорила, когда я уже подросла и начала оформляться как симпатичная девочка с длинными ногами и растущей грудью.

Я, конечно, тайком все равно смотрела на фоточки симпатичных актеров, но если мама заставала меня за просмотром мелодрам, она снова устраивала сеанс женской мудрости.

– Единственное, что есть полезного в мужиках, это то, что они могут сделать тебе ребенка.

Я у мамы была одна. И сама мама была одна, сколько я себя помнила. И замужем не бывала. Когда я спросила как-то про отца, она коротко ответила: «Козел, как все они!» и на этом тема была закрыта.

У бабушки мама тоже была единственной дочерью, а ее «козел» продержался дольше, чем мамин, ушел от них, когда маме было три годика. У нее даже сохранилось несколько фото.

Прабабушкин «козел» вернулся с войны с новой женой, а про нее будто и забыл.

Наверняка прапрабабушка тоже считала, что все они козлы. И прапрапрабабушка. И прапрапрапрапра…

Когда мне исполнилось четырнадцать, мама посмотрела на меня и сказала:

– Ой, красотка, ой, наплачешься! – вздохнула и добавила: – Снимешь трусы перед каким-нибудь молокососом, убью своими руками!

И с этого дня начала меня «готовить к взрослой жизни».