Гусариум

А поскольку тяжеловоза взнуздали только недоуздком, то и управлять им было мудрено.

– Черт бы тебя побрал, – сказал Яшка. – Эта холера ведь за нами и на холм попрется. Слезай, привяжи его к дереву и стой с ним, пока мы тебя не заберем.

– К какому дереву? – спросил псих со справкой.

Наездники уже были на просеке, она оказалась десятиметровой ширины, и деревьев вдоль нее стояло – ну, тысячи три по меньшей мере.

– Вон к тому, – распорядился Яшка. – Кончайте ржать. Человек задал конкретный вопрос…

Оставив Никиту, проехали метров двести и действительно увидели просвет между стволами.

Послав лошадей напрямик через кусты, выбрались на поляну. Вот только рощицы и холма за ней не обнаружили.

– Мы рано вылезли, – догадался Влад. – Проедем еще немного вперед…

Но впереди оказалась ложбина, поросшая еловым сухостоем.

– Стой, стой, стой! – зазвенело сзади. Минуты две спустя кавалькаду нагнал Маська.

– Упустил… Ну что ты с психом станешь делать?.. – риторически спросил Яшка.

– Уволить, – подсказал Игорек.

Никита меж тем гнался за Маськой с криками: стой-стой-стой! И прибежал-таки к наездникам.

– Веди его в поводу, если привязать не в состоянии, – распорядился Яшка. – Ну, мы, кажется, заблудились. Сейчас позвоню Катерине…

Но мобильник странным образом вырубился, хотя с вечера был заряжен. Второй мобильник имелся у Влада, но и он показал лишь тусклый экран.

– Нужно выехать на холм, чтобы они нас увидели, – предложил Мишаня.

 – А мы их.

– А где он, холм? – спросил Влад. – Это тебе не холм! Это вообще болото какое-то…

– Ребята… – прошептал Игорек. – Вы посмотрите… Нет, вы посмотрите…

– Что еще? – Яшка повернулся к Игорьку. Тот вертел головой, стараясь взглядом указать на ужасные несообразности. Яшка не сразу понял, в чем дело, а когда до него дошло – рот сам собой приоткрылся.

Уже когда выводили коней из фургона, Яшка предупредил наездников: чертовы скоты могут обалдеть от природы и, стряхнув всадников, рвануть на поиски приключений, так чтоб смотреть за ними строго.

Потому что ловить ошалевшего коня по всем окрестностям – радость сомнительная. Конь-то будет, захмелев от кислорода, носиться, взбрыкивать и радоваться жизни, презирая оклики и грозные обещания. А ты-то будешь гоняться за ним на своих на двоих, не зная местности, проигрывая в скорости и не имея даже веревки, чтобы набросить петлю ему на шею.