DOMINI ПАНЕЛЬ

Отсюдадажевозможно допустить, что прадедушку его, такогоже дымчато-серого кота, мордастого и вальяжного,гладилпоголовкесамдедушкаКрылов,сидевший,бывало,вжаркийполденьураспахнутогоокнавторогоэтажабудущейЩедринки,вежливораскланивающийся с проходившей мимо публикой иколовшиймаленьким,красногодеревамолоточком,

искусноподжаренныеначугуннойсковороде,кедровыеорешки.Всёможетбыть!

Мягкойсеребристойшкуркойрастянувшисьнатёплоймагистральнойтрубеисвесивснеёнатруженныезаночьлапки,онсладкоспал.

Вподвалебылотемноитихо.

…Кто-то,неизвестныйвнём,крутилдлянегосны. Кадры кувыркались, меняли друг дружку. Сейчасемуснилисьтяжёлые,шаркающиеступнипрохожих.

Но вот у самого носа Дивуара (официально это имяон получиту насв конце романа, но применим мыего сейчас, из соображения удобства повествования),так вот, у самогоноса Дивуара вспорхнул воробей,еголапырефлекторнодёрнулись,и онпроснулся.

Создатель! КакиестранныехарактерывстречаютсянаНевскомпроспекте!

Н. В.Гоголь, «Невскийпроспект».

Антон молча указал девушке на кресло, покопавшись в сумке, достал свитер, накинул ей на колени:

– Грейся.

– Спасибо!

– Коньяк?..

– Нет!      –      чуть      дрожа,      прошептала      незнакомка,      – спасибо.

– Как знаешь, – пробормотал он, – а вот я выпью.

Чёрт! – воскликнул, тряхнув фляжкой, – выдули!

Девушка неуверенно взглянула на него:

– Я у вас ненадолго, я ещё чуть-чуть побуду и уйду, хорошо? – говорила она тихо, как говорит хотя и выздоравливающий, но ещё слабый, недавно перенёсший тяжёлый кризис, человек.

– Как хочешь… – равнодушно пожал плечами Антон.

– Вы понимаете, я… – её глаза, ещё хранившие следы недавно перенесённой бури, смотрели на Антона мягко и в то же время требовательно, – мне надо позвонить.

– Уж чего проще! – усмехнулся Тошка, – автомат за углом.

– Мне в Москву, – совсем по-девичьи, склонив набок голову, тихо произнесла она.

«Вот, только бантиков тебе не хватает!» – сосредоточенно копаясь в сумке, думал Антон.

– Так, это на Грибоедова, – сказал, подняв на девушку удивлённый взгляд. – Хотя… можешь слетать на Дворцовую, или на Московский.

– Только не вокзал! – чуть побледнев, дрогнувшим голосом воскликнула она, – а что, здесь совсем близко?

– На канале межгород, в железнодорожных кассах. Это рядом. Правда, там всегда очередь.

– Всё равно лучше на Грибоедова, – сказала девушка.