Дикий сад

Действие происходит в начале войны, в 1940-м, и в то время как в небе над скромной деревушкой в Хэмпшире бушует Битва за Англию, на земле вот-вот развернется другое сражение. Как вверху…

–.. так и внизу.

Неужели они и впрямь цитировали друг другу Гермеса Трисмегиста?

– Думаю, Кент, – сказал Адам.

– Кент?

– Битва за Англию – это Кент и немножко Суссекс, но не Хэмпшир.

Такого подвоха Глория никак не ожидала – новость стала для нее настоящим ударом.

– Ну, может быть… не знаю… может быть, какие-то самолеты отклонились от курса… сбились с пути…

Адам скептически промолчал.

– Черт, – проворчала Глория. – А я так хотела написать про воздушный бой.

– Так перенеси место действия в Кент.

– Нет. Все должно происходить в Хэмпшире.

– Почему? – спросил он и уже в следующую секунду пожалел, что задал вопрос.

– Потому что все связано с секретной базой подводных лодок в Портсмутской бухте.

Неужели все закончилось этим? Неужели после двух лет изучения английской литературы, после Беовульфа и Чосера, сэра Гевейна и Зеленого рыцаря, она пришла к этому – к секретной базе подводных лодок в Портсмутской бухте?

– Что такое? – настороженно, возможно заподозрив еще один подвох, спросила Глория.

– Ничего, просто задумался, – соврал Адам. – Твой главный герой, от лица которого идет рассказ, он ведь мужчина. Да женщина и не стала бы играть в крикет за деревенскую команду.

– И что с того?

– Это ведь своего рода вызов – вести повествование от имени мужчины.

– Думаешь, не потяну?

– Я этого не сказал.

– Четыре брата. – Глория выставила три пальца. – И ты ведь не первый парень, с которым я встречаюсь.

Это было правдой, о чем она не забывала время от времени напоминать, вколачивая неприятные детали, как гвозди, по самую шляпку. Впрочем, сейчас Глории было не до этого – уж слишком разозлилась.

Она сердито выплеснула остатки вина на высокую траву и не совсем уверенно поднялась:

– Я ухожу.

– Не надо. – Адам поймал ее за руку. – Останься.

– Тебе же не нравится.

– Неправда.

– Я знаю, что ты думаешь.

– Ошибаешься. За то, что я думаю, меня могут отправить за решетку.

То была грубая игра, но он знал ее слабость, знал, как льстят ей такого рода откровения. Да и разве не для этого они сбежали с лекций на эту лужайку?

– Извини, – продолжал Адам, ухватившись, как за спасательный круг, за ее слабую улыбку. – Наверное, я просто завидую.

– Завидуешь?

– Знаю, что у меня бы так не получилось.