Дикий сад

Начало отличное. Честно. Меня сразу захватило. Подвыпивший викарий – классный штрих.

– Он тебе понравился?

– Очень.

Глория позволила усадить ее на одеяло, расстеленное в низине, подальше от любопытных взглядов, под защитой густого ивняка.

Его пальцы проложили путь по внутренней стороне белого бедра, ощущая теплую и упругую, как свежее тесто, плоть.

Она наклонилась и поцеловала его, раздвинув язычком губы.

Он почувствовал запах дешевого белого вина и ощутил возбуждение. Рука переместилась к грудям, пальцы захватили и легонько, как ей нравилось, сжали сосок.

Ласки в обмен на лесть. Неужели все на самом деле так просто?

Он не дал мыслям воли, чувствуя себя виноватым из-за того, что отвлекается от дела.

Впрочем, волнения оказались напрасными.

– Знаешь… – Глория отпрянула и перевела дух. – Я все-таки оставлю Хэмпшир. И к черту Битву за Англию.

В замочной скважине, когда Адам вернулся в колледж, его ждала записка. Гадать не пришлось – руку он узнал с первого взгляда.

Тот же самый, едва разборчивый почерк каждую неделю украшал его эссе.

«Дорогой мистер Стрикленд!

Простите, что нарушаю Ваш напряженный деловой график, но мне бы хотелось обсудить вопрос, имеющий отношение к Вашей курсовой.

Предлагаю встретиться в 5 часов в моем кабинете на факультете. (На случай, если забыли, это большое кирпичное здание в конце Трампингтон-стрит.)

С наилучшими пожеланиями,

    профессор Леонард».

Адам бросил взгляд на часы – на то, чтобы пересечь город, у него оставалось пятнадцать минут. С душем придется подождать.

Профессор Леонард был своего рода институтом не только в рамках факультета, но и всего университета. Давно перешагнувший семидесятилетний рубеж, он резко отличался от своих коллег-сверстников, вылезавших из сумрачных учебных корпусов, как могло показаться, только в перерыве на ланч и лишь для того, чтобы протащиться в протертых чуть ли не до дыр мантиях от учебного корпуса до столовой по ухоженной бархатистой лужайке, топтать священный дерн, что было их привилегией.

Немногие знали, что такое делали (или когда-либо сделали) эти старички, что оправдывало бы полученную ими синекуру – преподавательскую должность в колледже. Некоторым, казалось, вполне хватало одной написанной книги, любой, пусть даже ценность ее давным-давно упала, а значение сильно потускнело.