Сильнее страха

Почему распахнулись ворота, всегда запертые в этот час, осталось загадкой для Арнольда, поделившегося своим удивлением с Эндрю.

Из остановившегося неподалеку от них коричневого «универсала» вышла и направилась в их сторону женщина.

Эндрю немедленно узнал свою бывшую жену Вэлери, любовь всей своей жизни, которую он потерял, совершив глупейшую ошибку. Его теперешнее положение было расплатой за мгновение заблуждения, мимолетной страсти.

Знала ли она, какие мучительные угрызения совести его терзали? Знала ли, что он отказался от борьбы за свою жизнь, когда она перестала навещать его в больнице?

Она подошла к могиле и бесшумно опустилась на колени.

Видя ее склонившейся над ним, он впервые за все время с тех пор, как его пырнули в спину на берегу Гудзона, испытал облегчение.

Вэлери здесь, она вернулась – это было важнее всего остального.

Внезапно она украдкой задрала юбку и стала мочиться на могильный камень. Закончив это занятие, она привела в порядок свою одежду и громко произнесла:

– Чтоб тебе пусто было, Эндрю Стилмен!

Сказала – и была такова.

– Скажешь, это тоже неоригинально? – простонал Арнольд Кнопф, стараясь не показать, что давится от смеха.

– Она что, взяла и помочилась на мою могилу?!

– Не хотелось бы перефразировать известного поэта, но, по-моему, это именно то, что она учудила. Боюсь допустить неделикатность, но все же любопытно, что ты ей сделал, чтобы ей захотелось вот так облегчиться здесь среди ночи?

Эндрю тяжело вздохнул.

– Вечером после нашей свадьбы я признался ей, что влюбился в другую.

– До чего же все-таки здорово, что мой сосед – ты! Ты сам этого не представляешь, Эндрю Стилмен. Чувствую, скуке теперь придется потесниться, а может, мы с ней и вовсе распрощаемся. Я тут немножко приврал: смерть – та еще скучища! Но что есть, то есть, альтернативы-то нету. Тупик, старина! Не могу утверждать, но, сдается мне, твоя леди еще тебя не простила.

– Что делать, нет у меня дара лгать, – проговорил Эндрю со вздохом.

– То есть как? Ты же был журналистом! Ладно, подробности потом, а сейчас мне надо делать упражнения на концентрацию. Я дал себе слово, что до конца века доберусь вон до той рощицы.