Дети Аллурии. Штурм

Собравшиеся с непониманием расступились перед Стормарой, как перед страшным незнакомцем, – а тот с вызовом и ненавистью смотрел на Грифа своими льдистыми глазами.

– Прошу прощения? – пролепетал Гриф.

– Я выразился предельно ясно, – прорычал Стормара. – Этого человека нельзя пускать на Остров. Это тот случай, который требует исключения из правил.

– Во имя всех морей и океанов, Сказочник, что ты несешь? Ты нарушаешь наш главный закон! – возмутился Кеслан Дуор, краснея и сотрясаясь, как большое желе в мантии.

– Если ты его здесь оставишь, от Острова камня на камне на дне моря не останется. Он вовсе не такая душка, как тебе кажется. Языки? Цветочки? Сказки? За кого ты меня принимаешь, мальчик, думаешь, я совсем спятил и ничего не помню? – орал Стормара, скаля желтые от табака, кофе и старости клыки. – Да чтоб вы знали, Отщепенцы, что этот человек прибыл из города кьенгаров, и сама Ареата его боится!..

– Больше слышать не желаю! – взревел Кеслан Дуор, становясь между Грифом и Стормарой.

«Безумец… Что на него нашло… Преступление против нашего закона… Что Сказочник возомнил о себе?» – Тавни слышала, как шепотки гуляли по рядам людей, как сквозняк. Она никогда не видела отца таким – взъерошенным, злобным, словно скинувшим десяток лет и с ним – человеческий вид. Тавни подбежала к Стормаре и схватила его за руку:

– Пойдем отсюда, пожалуйста.

– Сказочник, ты не в себе, – уже спокойнее сказал Кеслан Дуор. – Иди домой, поковыряйся в цветочках и позже с тобой поговорим о твоем поведении.

Стормара развернулся и размашисто пошел прочь с площади под шелест перешептываний и карканье ворон. Тавни посмотрела на Грифа, но снова не поймала его взгляд – он пристыжено смотрел себе под ноги, пока Кеслан Дуор и вся толпа пытались сбить его с мрачных мыслей. Красивый молодой человек, искренне смущенный казусом – и так напугал Стормару, одно имя которого заставляло дрожать от ужаса всех моряков Срединных земель?

– Почему? – только и сумела она спросить у него, когда они уже вышли за пределы городка.

– Потому. Кеслан прав, я перегнул палку, – спокойно ответил Стормара, снова превратившись из Соленого Пса в Сказочника. – Не сдержался… Давно меня так не захлестывало. Но какой же он идиот…

Он вдруг остановился.