Дети Аллурии. Штурм

– А кроме того, – совсем скромно и почти смущаясь говорил тем временем молодой Отщепенец, – я все же привез кое-что из прошлого. Я слышал, что остров, при всех великих его достоинствах, не может похвалиться обильными урожаями. Поэтому почти все свои личные вещи я продал, прежде чем явиться сюда, и все мое золото отныне – ваше.

– Наше общее, друг мой Гриф, – млея от удовольствия поправил его Кеслан Дуор.

– Пусть так, – улыбнулся тот. – Но это еще не все…

Пока он говорил, смуглые матросы с Серой Посудины тащили к площади несколько плотно набитых мешочков и какие-то саженцы с корнями с закутанными в тряпки корнями.

Когда их поднесли к самым ногам Кеслана Дуора, Гриф развязал один и продемонстрировал всем собравшимся горсть прекрасных золотистых зерен на своей ладони.

– Горная пшеница, ячмень, лен, самые редкие сорта. Растения, дающие съедобные, вкусные корни. Табак – редкая штука, но, думаю, знакомая вам. Галласские тыквы, корбенская фасоль, какие-то цветы – я не очень силен в ботанике, но, думаю, среди вас есть садовники?.

.

Тут публика уже не могла сдерживать себя – присутствующие разразились похвалами, благодарностями, восторгами, охами, ахами и восхищенными переговорами между собой. Гриф, скромно потупившись, краснел и несмело улыбался произведенному им фурору.

– Право же, друзья, – наконец, сказал он, – я не стою ваших похвал. Я теперь один из вас, ничем не лучше, и очень скоро вы ко мне привыкнете, а иные из вас и вовсе утомятся моей болтовней…

– Гриф, вы слишком к себе строги, – засмеялся Кеслан Дуор, жестом попросил всех умолкнуть и обернулся к Отщепенцам.

 – Что ж! Я думаю, пришло время принять решение – все ли согласны принять Грифа на нашем Острове? Все ли готовы помочь ему отпустить прошлое? Все ли из вас обещают ни единого вопроса задать ему о прошлом?

Толпа взорвалась смехом и всеобщим одобрением. Вопрос был глупый, ритуальный, тем более в отношении Грифа, его даров и обаяния. Ему уже наперебой предлагали жилье, одежду и всевозможные дары, дамы ссорились за право водить к нему на уроки детей, мужчины лезли с вопросами о новостях с Большой Земли.

И когда молодой человек уже почти охрип, перекрикивая всех, чтобы ответить на очередной вопрос, громоподобный голос перекрыл шум:

– Пошел прочь с моего Острова!

Голоса вмиг смолкли, и даже вороны, рассевшиеся по крышам в тесном соседстве с мальчишками, закрыли свои шумные клювы.