Сны Эйлиса. Книга II

Кропотливое перерисовывание одних и тех же линий успокаивало, погружало в полусон, скрашивая ожидание, отводя от терзавшей тело боли и жгучей досады, которая кислотой разъедала разум.

Сначала на холсте начерталась неопределенная абстракция, но она приобретала все большую четкость. И вот уже яснее ясного проступил свой искаженный автопортрет: разорванные легкие и где-то среди них сердце. Но потом черная тушь в неизвестном порыве сменилась яркими красками. Алые, золотые и лазоревые тона заменяли капли крови, обращаясь под поворотами кисти филигранно выписанными растениями.

Получались мехи легких, неровно отверстые проросшими цветами.

В первые несколько дней на грани агонии ему и правда чудилось, что тело пронзает не то бамбук, не то побеги иных растений. И казалось, что Эйлис снова жив, а он умирает посреди всего этого великолепия. Даже себя не жалко, даже смешно и неуловимо упоительно.

Но стоило сознанию немного проясниться, как вновь предстала обшарпанная башня с тараканами и горами сваленного по углам хлама предков.

И злоба поражения повелела выжить.

– Дурак все-таки Раджед. Прохлопал свою любовь, сделал все, чтобы никогда не встретиться с ней. Бам – и сбежала, – внезапно скрипучим голосом проговорил Нармо, придирчиво рассматривая нарисованные цветы. Этот далекий дар природы, утраченный в реке прошедшего. Ведь нет более жестокого владыки, чем все отнимающее время.

– Будто ты в этом деле великий советчик, – недовольно отозвался Сумеречный Эльф, глядя на разведенный огонь.

Льор же намеренно не приближался к источнику тепла, держал дистанцию, как для прыжка или атаки. В случае чего готовился атаковать не когтями, так кинжалом, с которым никогда не расставался.

– О любви отчего ж не поговорить? – кривились в улыбке тонкие губы Нармо, но голос его не содержал и капли веселья. – А чувствовать – это иное. Я, например, не научен, нет самой потребности. Зато все мы… великие теоретики любви. Но это было забавно. Очень забавно, когда его добыча упорхнула прямо перед носом.

Впрочем, девчонка нехило подпортила мои планы.

Нармо недовольно цыкнул, проводя пальцем по невысохшему маслу, отчего на руке остался кроваво-красный след.

– Скажи, ты убил бы ее тогда? Реально собирался? – спросил Сумеречный Эльф, не до конца ведая ответ. Этот наглый льор – точно отражение самого Стража – рушил планы и законы всезнания. Мало того, что в будущем путал все карты, наводя пугающую дымовую завесу, так еще и мысли свои частично блокировал.