Сны Эйлиса. Книга II

Но очень скоро она устрашалась подобной мысли и нервно терла холодеющие ладони, точно стремясь смыть с них незримую кровь. Нет-нет, убийство – это та грань, после которой уже никогда не стать прежним в масштабах целой вечности, а свою душу губить не хотелось. Да и заслужил ли Раджед нож в сердце?

«Беги!» – вспоминался его возглас, такой настоящий, проникнутый искренней тревогой за нее. Она не верила, что только недавно, летом, едва не пожертвовала собой ради чародея. Тогда объяснила себе, что кинулась наперерез во время поединка ради спасения сестры.

Софья вновь вспоминала нож в ее руках. И задумывалась, что ждало бы ее, откажись она убить. Наверное, он предполагал, что она расплачется и кинется в его объятья. И от этой мысли становилось противно. Ненависть к льору боролась с ростками призрачной симпатии. Хотя какой симпатии? Хотелось бы забыть его навек, возможно, вместе с Эйлисом.

Но слишком отчетливо и слишком часто возникал в голове образ Раджеда, его глаза, его руки, слишком болезненно воспринимался аромат корицы и меда. Порой Софья намеренно подолгу вдыхала его, погружаясь в какой-то неподконтрольный сознанию транс. И тогда чародей представал особенно отчетливо. Так она пыталась запомнить малейшие его черты, чтобы вновь тысячу раз осудить за все его деяния. Но вскоре терялась: тот ли это Раджед, которого она знала, или только его навязчиво преследующий образ?

С каждым днем она все отчетливее понимала, что иногда слышит его голос, точно отзвуки далекого грома.

Она как будто чего-то безотчетно ждала. И вот однажды под вечер, когда вновь вспоминала его, вдохнув корицу для выпечки, отчетливо услышала знакомый голос, донесенный неведомым эхом:

– София… Эльф, что же ты наделал! София, я еще столько всего тебе не успел сказать.

Софья схватилась за голову, озираясь по сторонам. Одно дело мысли о льоре, а другое – вновь оказаться его пленницей, пусть даже он называл это «гостеприимством». Но на этот раз в голосе слышалась невозможная непривычная боль, почти раскаяние.

«Я схожу с ума? Нет… Что ж, Эйлис, похоже, тебя невозможно забыть», – решила она, и достала из-под вороха бумаг записи из библиотеки малахитового льора Сарнибу.