Сны Эйлиса. Книга II

Сумеречный Эльф сжал кулаки, напористо приближаясь, поддерживаемый сознанием своей правоты:

– А что я разрушил? Не позволил тебе заполучить очередную куколку? Разрешил остаться ей личностью? Сберег тебя от очередной душевной пустоты? Ты не янтарь, а полая порода, раз не понимаешь этого.

Прорывалась сущность Стража, это всепоглощающее желание всех поучать, всем советовать. А ведь сам-то совершенно запутался.

– София не со мной! Это я понимаю! И ты заблокировал портал! – воскликнул, как в экстазе, Раджед.

– Для твоего же блага! – отчаянно убеждал Сумеречный Эльф, ведь он пообещал и Софье защитить ее. Но сколько же боли отразилось в золотистых глазах льора, будто вся Вселенная опрокинула в них юдоль скорбей. Казалось, если доставить мановением чуда Софью, то всем бедам вмиг настанет конец. Если бы Сумеречный Эльф обладал только силой, то так бы он и поступил, но всезнание упрямо твердило: «Еще не время». И он терпел словесные побои.

– Хочешь объяснить это опять высшей целью? Ты лишил меня моей добычи! – прорычал Раджед, точно слова ему подсказывали львы с массивных кованых замков и чеканки дверей.

– Вот как ты ее называешь, да?! Вот за это и лишил! Она этого не заслужила, а сам ты бродишь в тумане своего гнева.

Раджед отвернулся, зажмурившись, прерывисто дыша, точно в порыве рыданий, но глаза его оставались сухими и ясными.

– Гнева… Гнев не на нее. Нет, она… она действительно не заслужила.

– Кому суждено вернуться, тот вернется. А кто похищен, того тянет домой.

Сумеречный Эльф выпрямился, радуясь, что его все-таки слушают.

– Опять загадки? Где же истина в этом лабиринте лжи? Она вернется? Эльф! Проклятый предатель, Эльф!

– Не знаю! Я уже ничего не знаю в вашем мире! Знаю, как было неправильно.

Сумеречный Эльф замолчал, точно все слова мира иссякли, источник звуков задавил колоссальный валун безмолвия, иссякли робкие дождевые капли понимания. Наставала великая засуха молчания, от которой почва душ покрывалась трещинами, точно просторы Эйлиса.

– Эй… Радж…

– Я тебе не «Радж», – резко оборвал льор, поправляя жабо, хотя оно и без того слишком безупречно держалось на длинной шее.