Один на один. Бессонница

Утром он все равно не сумел бы быстро передвигаться: с каждым днем глаза все с меньшей радостью воспринимали яркий свет, а кожа плохо реагировала на тепло, покрываясь красными пятнами.

«Они уже близко. Беги», – твердили бесконечные письма. И Евгений опасался, что из дома его гонит тот, кто сделал с ним это. Тот, кто обратил его, утоляя свой голод. А может, тот, кто знал путь к спасению? Или же выманивали сами охотники, но вряд ли эти загадочные мрачные типы скинули бы подробную карту, где отмечались их маршруты.

– Если решил, значит, решил, – твердо объявил себе Евгений, вставая посреди комнаты.

Небольшой рюкзак он собрал меньше чем за полчаса, снова задвинув дверь диваном, чтобы никто случайно не вошел.

Промедление казалось преступным: чем глубже мир погружался в объятья ночи, тем отчетливее охватывало волнение, недовольство. Голод. Или, вернее сказать, жажда. Превращение в тварь мрака почти завершилось, незаметно, но неотвратимо.

«Два мешка с кровью, неужели не хочешь попробовать? Чуть-чуть для начала, – убеждал сладко-приторный голос.

 – А потом тебе понравится».

– Вперед! – шепотом приказал себе Евгений, становясь на подоконник. Повезло, что они жили на первом этаже. Он застыл на некоторое время, а потом спрыгнул, не оставив ни записки, ни свидетельства, что жив. Жив ли? Уж точно не в привычном смысле слова.

Вероятно, он был не первым и не последним из тех, кто становился чьей-то жертвой, кто сам обращался и потом обращал других. Но прятаться за зелеными шторами, дожидаясь непоправимого, не имело смысла.

Он убегал, чтобы узнать, какому миру теперь принадлежит. Миру своего палача и миру «анонимного доброжелателя», который нашел его, хотя Евгений давно никому не давал адрес электронной почты. Этой ночью он ушел ото всех, покинул прошлую жизнь и самого себя.

Глава 2

Голод

Солнце слепило даже через темные очки, заставляя щуриться. Обостренное обоняние раздражал ядовитый запах дешевой краски – коммунальные службы старались над цоколями многоэтажек и низенькими заборчиками вокруг голой земли будущих газонов.

До слуха долетали голоса растекавшихся по улицам людей. Они жили, еще жили. Они ничего не знали, не подозревали о том мире, который существовал за пределами их восприятия. Евгений, себе на беду, узнал.

В душе бушевал пожар. Страх и упоение свободой смешивались со стремлением в неизвестность и отчаянием перед бесцельностью дерзкого побега. Да не такого уж и дерзкого… Нечего было строить из себя героя.