Один на один. Бессонница

Че-то странно… О, плащик модный, снова в готы подался? – Приятель не понимал, посмеиваясь собственным плоским шуткам и пересыпая речь нецензурными словами, как мех – нафталином. Он даже не представлял, в какой опасности находился.

– Да-да. Нет, не набухался. Я так… гулял. А ты на дачу ездил? Огород, что ли, копал? – кивал Евгений, почти не слушая. Примерно так и строилось большинство бесед с «друзьями». Что теперь, что раньше приходилось врать, иногда не совсем врать, просто изображать заинтересованность. Среди множества знакомых он не выделял именно друзей, свой и чужой в любой компании.

«Да ведь я… я сейчас наброшусь на него и выпью досуха, – с ужасом понял Евгений, когда красная муть заволокла глаза. – Так и будет. И плевать, что день. Пошло оно все… Пошли они все. Лучше в одиночестве, лучше сдыхать от голода, когда рядом некого есть».

И он побежал, кинулся прочь по скрипящему разбитому асфальту, оставляя приятеля в замешательстве:

– Э, Жека? Ты куда?

– Никакой я не Жека.

«Евгений… Евгений», – думал вампир и не знал, имеет ли право зваться своим человеческим именем.

Ему всегда нравилось гордо величать себя в мыслях и перед друзьями Евгением, хотя для домашних он оставался неизменным Женькой, а для друзей Женьком или Жекой. Но ему не нравилось, он почти ненавидел эти небрежные сокращения, всегда чувствуя себя кем-то важным, рожденным для чего-то великого. Возможно, прекрасного.

Но один вампир февральским вечером решил иначе. И Евгений теперь сожалел, по-взрослому рассудительно и опасливо.

С ним творилось нечто паршивое, очень паршивое. И если этот парень из школы на замечал – его проблемы. Превращаться в убийцу по глупой случайности не хотелось.

Приятель покрутил пальцем у виска и с неприятным смешком махнул рукой. Каждый пошел своей дорогой. Лишь сущность вампира после контакта с «кровяным баком» безмолвно и мучительно выла, требуя утолить голод. А душа человека колыхалась тяжелым раздумьем о дружбе и одиночестве. Похоже, «приятель» даже не заметил, как изменился его знакомый.

– Ну и пошел ты лесом, – фыркнул Евгений, не рассчитывая, что его услышат. Он обогнул свалку, побрел по надземному переходу на другую сторону платформы, потом снова вернулся. Без цели. У него даже не было денег на билет, чтобы уехать куда-нибудь, далеко-далеко. И еще он чувствовал, что хозяин не отпустит, велит возвратиться в границы очерченного МКАДом круга.

«Мне не сбежать», – отчетливо проговорил себе Евгений. И даже не поежился.